i-o - Саймон Логан

От волнения я и не заметил, что приближается время очередного импульса.

На какое-то мгновение мои противники застыли в нерешительности, раздираемые между желанием набросится на меня и инстинктом самосохранения, призывающим их укрыться в убежищах. Когда шел дождь, это приобретало особенное значение, потому что электропроводность влажного воздуха была намного выше и импульс достигал нашего участка гораздо раньше.

Затем один за другим они попятились назад.

Но я знал, что в следующий раз мне вряд ли так подфартит.

Даже внутри убежища я чувствовал, что на этот раз импульс будет сильнее обычного. Теплый воздух, дождь — все это повышало проводимость.

Я уже больше не задавался вопросом, надевать мне очки или нет, — они были у меня на лице с того самого момента, как я закрыл за собой резиновый клапан, и мои глаза тут же радостно окунулись в привычное им изображение в инвертированном спектре. Сердце мое все еще часто билось после недавнего столкновения; я опасался, что после окончания электрической бури они повторят свою попытку.

Похоже, они убедили сами себя в том, что я опасен для них, и все же, несмотря ни на что, я не мог даже на миг допустить мысли, что выдам им мою тайну. Я созерцал каждую ночь Многоцветие Рая — я не мог позволить им лишить меня этой возможности.

Электронное сирокко зашуршало по стенкам моего пузыря, молнии рассекали воздух, словно лезвия гильотин под звуки мощного техногенного гула, который становился все громче и громче с каждым мигом, словно отсчитывая время, оставшееся до светопреставления. Несмотря на то что пузырь все время раскачивался, я неотступно вглядывался в ярящееся небо, смотрел, как голубые волны энергии прокатываются вдоль кабелей и труб, лаская и дразня их.

А затем черная тень коаксиального существа возникла на горизонте в нескольких милях от меня; мерцающий хищник стремительно мчался, словно гигантский ополоумевший краб, и я понял, что он мчится прямо на меня! У меня перехватило дыхание, я потерял его из виду и теперь отчаянно пытался отыскать его вновь среди теней и металлических хребтин телеметрических вышек.

Вот оно мелькнуло опять, ближе и правее, зависло над соседним убежищем.

Я увидел очертания его обитателя, беспокойно ворочающегося внутри.

Внезапно какая-то сила разорвала резиновый пузырь, который тут же судорожно заколыхался под воздействием ворвавшейся внутрь чудовищной энергии.

Затем тень существа скользнула туда, где сплетение кабелей было гуще, и исчезла из моего поля зрения. Я метнулся к другой стенке моего приюта, очки чуть было не свалились у меня с головы, и мне пришлось придерживать их в том месте, где порвалась стягивающая их изолента.

Вспышка

Мрак

Вспышка

Я пытался расшифровать то, что видел, но все сливалось в моих глазах в какое-то механическое спагетти, усеянное огненно-красными пустулами.

Вспышка

Я засек его, я его увидел.

Совсем близко. И вновь далеко и намного выше, легко порхающее в воздухе с одного массива металлоконструкций на другой.

Вспышка

Я следил за этим существом на протяжении нескольких недель, пытаясь разгадать, в чье лицо мне удалось заглянуть — бога или безумия. Оно хватало нас одного за другим и низвергало нас обратно, вниз, в Низковольтье, потому что на небесах мы были чужаками, мы были захватчиками.

Я следил за ним…

А оно — оно сейчас следило за мной.

Вспышка

Оно зависло над моим убежищем.

Черное паукообразное тело. Тонкие, как у креветки, конечности обвили мой пузырь, толстое, мясистое туловище легло прямо на вершину резиновой сферы.

Время остановилось для нас на какой-то миг.

В полумраке я видел, как шевелится его голова; существо склонило голову на сторону, не переставая все крепче и крепче обвивать эластичными, словно щупальца, конечностями резиновый шар.

Я слышал его дыхание, ровное и басовитое. Импульс приближался к завершению.

Я заглянул существу прямо в глаза.

Вскоре мои товарищи начнут вылезать из своих убежищ.

Мои глаза саднило от увиденного. Я ждал, что скоро стану добычей существа, потому что оно продолжало сдавливать мое убежище все сильней и сильней.

Затем вспышка прорезала воздух и раздался какой-то визг. Это был звук лопающейся резины — убежище лопнуло, и горячий влажный воздух ворвался внутрь, отбросив меня к дальней стенке. Я увидел восемь суставчатых конечностей, мелькнувших в воздухе, и сжался, ожидая испепеляющего электрического удара, но все вокруг было спокойно. Воздух пах гарью. Прохождение импульса завершилось в положенное время.

Я лежал, прислонившись к ржавой трубе; с обеих сторон от меня разверзлась пропасть глубиною в восемьсот футов. Капли дождя и пота струились по моему лицу.

Я заглянул в глаза коаксиальному существу и понял, что никогда еще не был так близко к смерти, как сейчас. Существо шевелило жвалами, по обе стороны его морды торчали в стороны какие-то отростки, похожие не то на кости, не то на пневматические цилиндры. Кожа, обтягивавшая череп, потрескивала от бегающих по ней искр.

А затем оно бросилось на меня, широко разинув пасть, и мне ничего не оставалось, как только откинуться назад, слетев с трубы, и упасть в холодный, пустой, пронизанный статическими полями воздух.

Я помню лица некоторых моих товарищей, мимо которых я пролетал, задевая в падении растяжки, сворачивая на лету нерабочие разрядники, а коаксиальное существо гналось за мной, пока его конечности не застряли в решетчатой платформе, мимо которой я благополучно пролетел.

А еще я помню, как приятно чистый воздух холодил мне кожу.

Теперь я снова живу в Низковольтье, но легче мне не стало.

Я чувствовал себя чужим в этом месте перед тем, как отправился в Высоковольтье, и за время моего отсутствия более родным оно мне не стало. Я все никак не могу привыкнуть к земле под ногами.

Я по-прежнему ношу страховочный пояс. Цепь бесполезно болтается у меня между ног, когда я иду по улице. На заброшенном складе, который я приспособил себе под жилье, я пристегиваюсь к потолку на время сна и болтаюсь в десяти футах над полом.

Я хожу в толпе среди обывателей, постоянно болтающих с кем-то по мобильным телефонам, тащащихся куда-то с ноутбуками в руках, и мне кажется, что я проплываю сквозь этих людей, не задевая их. Я здесь чужой.

Когда бы я ни посмотрел на небо, оно мерцает, и я знаю — это потому, что там, в вышине, существует целый мир из металла, который некогда был моим домом. А время от времени я замечаю проносящуюся по небосводу тень — огромную, насекомообразную, — но не вижу того, кто ее отбрасывает, и понимаю, что здесь, на земле, я нахожусь в гораздо большей безопасности.