Вентус - Карл Шредер

Лучше об этом не думать. Джордан невольно ускорил шаг, размышляя о замке и его высоком госте. Он пошел чуть медленнее, усилием воли разжав кулаки. Отсюда, с окраины деревни, была видна крыша родительского дома, возвышавшаяся над домами соседей. Все выглядело таким мирным в золотистом вечернем сиянии!

Джордан подошел к изгороди. За ней стояли стога, а в них копошились кузнечики, и мудрые птицы сидели, моргая круглыми глазами, на вершинах. Джордан сел на бревно, уткнув подбородок в руки.

Через дорогу, вдалеке от леса, виднелся кустарник с редкими деревьями. В десять лет Джордан решил, что построит здесь дом. Хотя ему надо было еще купить эту землю, а он только-только начал зарабатывать, Джордан считал это место своим. В последнее время даже начал рисовать чертежи здания. Отец рассмеялся, увидев их. «А ты не слишком размахнулся? Для начала можно бы и поскромнее».

Джордан не стал менять чертежи. У него в доме будет большая мастерская для обработки камней. Зачем ограничивать себя ремонтными работами? Людям понадобятся разные вещи для новых домов, и он сможет их сделать. Поэтому места потребуется много, что бы там ни говорил отец.

День медленно клонился к закату, высвечивая крыши - коричневые и янтарные прямоугольники и параллелограммы. Настало время теней, и Джордан понимал, что ему пора возвращаться. Стук молотков, доносившийся от Пеннеров, стих, теперь ветер нес только ленивые смешки да лай собак, гнавших домой стада коз.

За спиной у Джордана раздался шум. Всего лишь черная птица взлетела в воздух - однако он понял это слишком поздно: адреналин в крови так и забурлил. Юноша поднялся, стряхнул с брюк пыль и посмотрел на темный силуэт лесной чащобы. Да, пора домой.

Ему стало получше; он успокоился и выкинул из головы тревожные мысли. Отец сидел в дверях коттеджа и строгал деревяшку. Джордан пожелал ему доброй ночи; отец буркнул что-то в ответ, не поднимая глаз. Ни матери, ни сестры не было видно. Джордан поднялся на чердак и упал на свою узкую кровать.

Когда он задремал, в памяти начали вспыхивать мимолетные картины и звуки из вчерашнего кошмара. Джордан то и дело просыпался в холодном поту и поплотнее укутывался в одеяло.

Ему казалось, что кто-то пролез через окно и нашептывает на ухо. Он был уверен, что какое-то существо коснулось его лица прошлой ночью, и после этого ему начали сниться кошмары. А вдруг это морф?

Джордан сел, моргая в кромешной тьме. Нет, это был не Ветер. Это был человек, незнакомый, хотя Джордан видел его сегодня. Туркарет?.. Никак не вспомнить!

Он так погрузился в воспоминания, что не сразу услышал шум, доносившийся снизу. Вернувшись к реальности, Джордан понял, что отец спорит с сестрой. Похоже, их голоса доносились из задней комнаты.

- Я не пойду туда больше! - сказала Эмми.

- Что ты несешь? - возмутился отец. - И что же ты будешь делать? Тебе некуда больше идти. Не дури, слышишь?

- Я не пойду.

- Эмми!

- Он злой, и Кастор тоже становится злым, когда он приезжает! Они… они смотрели на меня. Я не надену это платье!

- Кастор велел тебе надеть его. Он наш хозяин, Эмми. Всем, что у нас есть, мы обязаны ему. Как ты можешь быть такой неблагодарной? Если бы не он, где бы мы сейчас были? Сидели бы в лесу вместе с заблудшими душами, погубленными Ветрами!

- И ты позволишь ему… ты… - Эмми залилась слезами. Голос отца стал мягче.

- Ничего страшного не случится, Эмми! Мы должны доверять Кастору. У нас нет выбора.

- Случится! Обязательно случится! Но вы этого не увидите! Никто из вас!

- Эмми…

Джордан услышал, как хлопнула дверь и быстрые шаги стихли в ночи. Он спрыгнул с кровати и подошел к окну. Стройная фигурка бежала от дома к черному лесу. Когда Эмми исчезла в тени развесистых дубов, у Джордана от ужаса волосы встали дыбом.

Отец услышал скрип половиц.

- Ложись спать, Джордан.

Юноша снова упал на кровать. Сердце бешено билось в груди. Отец с матерью о чем-то приглушенно разговаривали. Почему они не пошли за ней? Джордан слушал, и бездействие родителей все больше бесило его. Через несколько минут он понял, что они молятся.

В лесу жили морфы, а может, и другие чудовища, пострашнее. Джордан вдруг решил, что Эмми непременно попадет в их лапы. Она, очевидно, направилась в церковь, но путь туда нелегок даже при свете дня. Ночью же в лесу царила такая тьма, что буквально у себя под носом не разглядишь и древесный ствол, а все звуки становились такими громкими, что Полевую мышь немудрено спутать с медведем…

Эмми никогда не боялась леса. Эх, следовало рассказать ей о том, что с ним приключилось сегодня… Джордан утер непрошеные слезы, чувствуя себя таким беспомощным, таким одиноким и покинутым - и все из-за того, что покинута была Эмми. А родители палец о палец не ударили!

И он тоже.

Джордан снова подошел к окну. - Джордан!

Услышав голос отца, юноша внезапно понял, что презирает его. Отец боялся леса. Он не пошел за Эммой, потому что боялся темноты; кроме того, отец был уверен, что бездействием можно спастись от любых напастей.

Джордан сел на кровати, кипя от ненависти к родителям. У него щемило сердце. «Сделайте же что-нибудь!» - мысленно приказал он им. Сидя во тьме со сжатыми кулаками, юноша пытался силой воли заставить родителей действовать.

От напряжения у него перехватило дух. В конце концов пришлось признать: они ничего не сделают, ни сегодня, ни завтра - никогда. Отчаянный страх нарушить спокойное течение жизни совершенно парализовал их.

Джордан поспешно оделся, даже не стараясь не шуметь, и спустился вниз. На кухне, где родители молились, стоя на коленях на деревянном полу, горели свечи. Увидев Джордана, родители подняли головы.

Отец открыл было рот - но так ничего и не сказал; встретившись с Джорданом взглядом, он опустил глаза. Мать нервно теребила оборку ночной сорочки.

Чары были разрушены, и Джордан прошел мимо родителей, не ощущая ни малейшего желания остановиться, подчиниться их решению или хотя бы выслушать, что они могут сказать. Выйдя в холодную августовскую ночь, он повернул к лесу.

Джордан прихватил с собой лампу, которая всегда висела за дверью, и нашарил спички, спрятанные рядом в щели. Нахмурившись, он зажег лампу на ходу. Услышал окрик за спиной, но не обратил на него внимания. Эти простые действия - зажечь лампу, найти тропинку, по которой ушла сестра, - поглотили его целиком, и он не испытывал никаких эмоций. Вообще никаких.

Когда Джордан очутился под деревьями, лампа, казалось, создала для него миниатюрный мирок. Маленькая вселенная состояла из очертаний древесных крон, травы и серых стволов, тонувших в кромешной тьме. Без света Джордан тоже утонул бы во мгле. Просто не верилось, что Эмми могла найти тут путь; наверное, она знает дорогу. Однажды Джордан спросил Аллегри, что бы он сделал, если бы оказался в лесу без света, и священник ответил: «Так бывает порой. Но рядом с тропинкой деревьев чуть меньше, так что, если смотреть наверх, а не вперед и нащупывать тропу ногами, пройти вполне можно». Получалось все равно что пятиться назад, глядя в зеркало. Эмми это знала.