Цейтнот - Роман Папсуев

– Боже мой, какое небо! – проурчала Соня, разглядывая Млечный Путь.

Она лежала на траве, закинув руки за голову, а я сидел рядом, шаря лучом фонарика по карте.

– Толя, а что это за созвездие? – спросила она, тыча пальчиком в скопление звезд.

Мельком взглянув на небо я ответил:

– Южный Крест.

– А этот квадратик?

– Это Пегас, рядом – Рыбы.

– Красота, – сладко потянулась Соня.

Из темной саванны донесся хрипящий рев и короткое тявканье. Увидев, что девушка вздрогнула, я махнул рукой.

– Не волнуйся, это гиены.

– А похоже на льва, – рассеянно ответила она, усаживаясь и напряженно глядя в темноту.

– Похоже, – согласился я.

Она села, подтянув колени к подбородку, и, насупившись, уставилась на меня.

– А ты будешь охранять мою спящую тушку? – спросила она. – А то меня ночью гиены в буш утащат…

Я улыбнулся и, отложив карту, взглянул на Соню, которая сейчас напоминала маленькую девочку, невесть как очутившуюся посреди саванны.

– Не ходите, дети, в Африку гулять, – значимо произнес я.

– Я серьезно. – Она надула губы.

Значит, несерьезно.

– Не волнуйся, гиены тебя в буш не утащат.

Она гордо вскинула голову.

– Конечно. Потому что я клевую ограду соорудила. Я молодец?

– Ты молодец, – усмехнулся я.

– А расскажи мне сказку на ночь, – вдруг попросила она.

Настоящий ребенок. Как дочурка. И не верится, что ей уже двадцать… Сказку ей… Я почесал щеку и уселся рядом, задумавшись.

– Тебе какую сказку рассказать?

– Какую-нибудь.

– Я знатный сказочник, дорогая. У меня их много в запасе. Страшных, веселых, грустных, поучительных. Выбирай.

– Давай поучительную! – Ее глаза блестят, как две звездочки. – Но чтобы про любовь!

Любовь… Эта вечная жажда девушек слушать истории про любовь… Почему так ноет сердце?..

* * *

Отразив бесхитростный выпад, Губитель сильным ударом кулака отшвырнул противника к обрыву.

– Неразумно, смертный, поднимать руку на бога, – процедил он, доставая из колчана стрелу.

У Идаса из разбитых губ обильно шла кровь, заливая подбородок. Юноша с трудом поднялся, стараясь удержать в ослабевших руках меч и щит, но тщетно – оружие, звеня, упало на камни.

Что она в нем нашла? Некрасив, худ, слаб – жалкий человек. Знающий богов, понимающий, что не в силах противостоять им. Неужели любовь толкнула его на подобное безрассудство?

– Пусть я погибну, – с трудом ответил юноша, глядя, как его враг накладывает стрелу на сияющую тетиву, – но Афродита знает правду… Любовь к Марпессе мне всего дороже, и жизнь я за нее готов отдать…

– Погоди, Аполлон, – остановил Он Коня.

Губитель, собиравшийся уже добить Идаса, замер, с удивлением бросив взгляд на Него. А Он смотрел на девушку, вцепившуюся в колесницу, будто утопающий в обломок галеры посреди бушующего океана. Она с ужасом глядела на богов, зная, что кара неминуема, но в ее глазах читалось что-то еще…

– Чего еще мне ждать? – с раздражением спросил Стреловержец, опуская лук и сверля взглядом своего спутника. – Он оскорбил меня, во время сватовства похитив из дворца невесту! Мне что же, смертному позволить покрыть позором бога?

– Да, перед нами смертный, – произнес Он, переведя взгляд на обессилевшего юношу. – Но не отказать ему в отваге… Так пусть решит Марпесса.

Девушка вздрогнула, когда Он произнес ее имя. Бедняжка испугана до смерти.

– Выбери себе избранника, – сказал Он, подойдя к девушке и положив руку на ее точеное плечико. – Кто это будет – юноша Идас или Солнцеликий Аполлон, живущий на Олимпе?

Она дрожала всем телом, прижимая руки к груди.

– Дитя, не бойся, – тихо сказал Он ей. – Сделай выбор, как велит тебе твое сердце.

Марпесса сглотнула, переводя взгляд с окровавленного Идаса на красавца Губителя с луком в руках… Если бы она назвала своим избранником Аполлона, Он бы не удивился. Подобным выбором она сохранила бы жизнь и себе, и этому горе-любовнику, похитившему ее из дворца.

Но она ответила чуть слышно:

– Я выберу Идаса, о великий Зевс.

Аполлон ошарашенно уставился на несчастную и, не выдержав, спросил:

– В своем ли ты уме, Марпесса? Тебе в супруги предлагают бога, а ты готова жизнь связать со смертным?

Она кивнула, ее черные кудри заволновались, словно море. Испуг вдруг исчез из ее глаз, и она ответила:

– Великий Аполлон, ты бог бессмертный, но ведь любовь твоя не бесконечна. Ты наиграешься со мной и бросишь, когда состарюсь я… А он… Он смертный, как и я. И он отважен. Он меня любит, и его любовь мне дороже. Состаримся мы вместе и уйдем в Аид, обнявшись, когда придет наш час. Прости нас и пойми, ведь всем известно, что твое великодушие границ не знает…

– Ты выбрала, – сказал Он, увидев, что Конь злобно сплюнул и пошел прочь. – Что ж, не мне судить тебя за выбор. Живите счастливо и помните всегда об этом дне.

Она с благодарностью поклонилась и бросилась к Идасу. А Он смотрел, как заботливо отирает она кровь с лица этого слабого юнца, и думал о том, что, даже примеряя лики смертных, никогда их не поймет…

* * *

– И они жили долго и счастливо и умерли в один день, – закончил я.

– Классная сказка, – протянула Соня. – Только ты обещал поучительную, а я так и не поняла, что в ней поучительного!

– К сожалению, дорогая Соня, большинство поучительных историй сразу не понять. Для этого нужно время и личный опыт. Се ля ви.