Ганимед-6 - Алексей Рыжков

– Я вижу это как произвол руководства. И я подал жалобу в наш профсоюз.

– Вы верите, что из этого что-то получится?

– Черт возьми! Я восемь лет платил взносы. Этих денег по крайней мере хватит на перелет до Земли!

– Вы, наверное, не в курсе, Фрэнк. В других колониях на перелет до Земли и обратно хватает трехмесячной зарплаты. Вы все слишком долго были в изоляции. А ваш профсоюз? Где находится офис вашего профсоюза?

– Ну… В главном здании…

– Дверь вашего профсоюза находится напротив двери Буше! Банковский счет вашего профсоюза подконтролен руководству компании. Как вы думаете, насколько эффективен ТАКОЙ профсоюз?

Фрэнк вздохнул. Он в общем-то не особо и надеялся на помощь с той стороны.

– Давай-ка еще раз прокрути насчет трехмесячной зарплаты, которой хватает на перелет.

Скотч понял, что подцепил Фрэнка. Ему нужны были помощники. И эти двое – Фрэнк и Чен – идеально подходили на эту роль.

– Вы слышали что-нибудь о проекте «Морфеус»?

– Это еще что за ерунда?

– Когда вы стали плохо спать?

– Примерно с полгода назад…

– Этот инцидент, там, в туннеле? Что вы ощутили перед землетрясением?

– Слушай, Скотч. А не пошел бы ты?

– Кофе, господа? – Чен растерянно топтался возле бака «СоларСтар-4». В каждой руке у него было по пластиковому стаканчику.

Между мизинцем и безымянным пальцем зажата пластиковая тарелка с сэндвичами.

– Отлично! Давайте позавтракаем! – Скотч выкинул окурок. – А потом продолжим наш разговор.

В этот раз давали сэндвичи с ветчиной и сыром. Вареные яйца с собственной мини-птицефабрики. Фрэнк вдруг ощутил зверский аппетит.

– Это все? – с набитым ртом обратился он к Чеку.

– Контейнеры уже увезли, – развел тот руками.

– И все-таки. Что вы почувствовали тогда, Фрэнк? Скажите…

– Скотч, зачем это тебе?

– Скажи ему, Фрэнк! Он нормальный парень. Я чувствую.

– Ты насчет охранников тоже чувствовал… – проворчал Фрэнк.

– Скажи ему… – китаец выглядел озабоченным.

– Ладно. Впечатление было такое, что ко мне в голову кто-то залез. Я не имею в виду буквально. А именно залез в смысле как-то так. Снаружи.

– Пока не очень понятно… – Скотч распечатал новую пачку. Протянул ее Фрэнку.

– Залез, в смысле, не касаясь меня физически.

– Можно как-то попроще? Телепатия?

– Похоже. Я просто почувствовал страх! Не свой. Кого-то снаружи. Там, впереди… Мне показалось, что страх шел от мобиллиума! Трудно объяснить. Это как… Как коснуться пламени свечи. Вроде горячо. Но в руке ничего нет…

– И?

– И потом я почувствовал… кажется, сожаление. Сожаление, вызванное необходимостью убить. Мне показалось, что лед вздыбился не просто так… Это сделали они.

– Кто они?

– Я не знаю… Они… Я ведь ничего не видел. Просто мерцающий красным мобиллиум. Ярко-красный, много… очень много мобиллиума.

Фрэнк, казалось, снова был там. В тесной кабине харвестера. Один на один с грязно-белым льдом, мерцающим красными точками.

– Фрэ-энк… – Скотч пощелкал пальцами перед глазами бывшего харвестмастера. – Не покидайте нас.

– Потом был страшный удар. Погибли все. Вся моя команда. Остались только мы с «Джимбо». – Фрэнк глубоко затянулся, закашлялся, бросил сигарету и резко встал.

– Еще вопросы?

– Вы можете показать то место?

– Там, на склоне появившейся горы, на высоте тридцати метров болтается мой харв. Вам не составит труда высчитать, откуда его вынесло.

– Фрэнк, – Скотч покачал головой, – компания в тот же день срыла это место. Ваш харвестер увезли, затем несколько взрывов, после них – с десяток бульдозеров. Теперь это место ничем не отличается от окружающей ледяной пустыни. Вы помните координаты?

Фрэнк прикрыл глаза, задумался. Вот за это его и ценили. Иногда рассеянный, задумчивый, он мог и через полгода точно сказать, на какой дистанции заполнился второй контейнер. Или сколько процентов добычи было в определенный момент.

– Если меня посадят в харв, стоящий у выезда из нашего бокса, я укажу место с точностью до двадцати метров.

– Отлично. – Скотч выглядел довольным. – И кое-что еще. Похоже, здесь заваривается серьезная каша. Будьте поосторожней. О нашем разговоре никому ни слова. Вас это тоже касается, мистер Чен.

Скотч поднялся, бросил пачку «Пэлл-Мэлл» на бочку.

– И не раздавайте сигареты охранникам.

– Ну. И что ты о нем думаешь, Чен?

Они сидели на своей ржавой бочке, и неторопливо курили.

– Я не знаю, Фрэнк. Трудно сказать. Мы слишком плохо его знаем. Ты пару раз покупал у него продукты. А я его вообще второй раз вижу.

– Мне кажется, у него за спиной какие-нибудь спецслужбы. Слишком уверенно он себя ведет. Болтается тут без дела, потихоньку приторговывает спиртным и сигаретами. Плюет на правила компании.

– Не-ет. На парня из спецслужб он не похож. Слишком расхлябанный, наглый. Он больше походит на драгдилера или на сутенера.

– Слушай, а что он болтал про какой-то «Морфеус»?

– Ты мне скажи. Я ведь уже почти год ошиваюсь тут, на «Фри Сквер».

– А за что тебя вышибли, Чен? Как-то у тебя все это прошло тихо.

Китаец улыбнулся.

– Я был механиком в десятом боксе. Ну раз мастер мне и говорит: «Бросай все, Чен, нужно покрасить забор на «Централ Плаза». Опять к нам какие-то шишки прилетают». А я ему в ответ и говорю: «У меня пять скафандров в аварийном состоянии. И в третьем харве система охлаждения барахлит. Провозиться придется часов двенадцать. Какой уж там забор». Он, естественно, орать начал: «Плевать на скафандры, у нас забор должен быть как новый! Прилетает сам мистер Эйл!» Ну, а я говорю: «Ваш забор моих парней в случае чего не спасет от вакуума. И если харв на воздух взлетит, вам уже никакой забор не понадобится». Послал его, короче, и пошел скафандры чинить. И представляешь, как раз у той смены обвал. Парни кое-как из разбитых машин выбрались. Откапывались вручную. Вышли, в общем, все живы. А что еще надо? А если б я этот чертов забор красил – все. Конец ребятам. Системы жизнеобеспечения у них в транспортере на пятой секунде накрылись.

– Вышибли-то за что?

– А этот гад докладную на меня написал. Якобы не выполняю распоряжения начальства. Парни руку мне пожали, спасибо, мол, Чен. А через пару дней докладная дошла до верха, и все.