Купец - Александр Конторович

– «Кондор» – «Браво два»!

– Слушает «Кондор».

– На сопредельной территории замечена группа военнослужащих. Проводят какие-то работы непосредственно у линии разграничения.

– Минуту… – дежурный по заставе на некоторое время замолчал. – «Браво два»!

– На связи.

– У нас нет никакой информации о таких работах. Противоположная сторона нас об этом не уведомляла. Ожидайте на месте, при каких-либо изменениях в поведении военнослужащих – немедленно докладывайте!

– Принял. Конец связи.

Патруль залёг неподалёку от места работы российских солдат, внимательно наблюдая за их действиями. А дежурный по заставе тотчас же уведомил руководство. В принципе, ничего экстраординарного не было. Стороны могли и не уведомлять соседей о своих действиях. Но… так было принято. Так сказать, являлось правилом хорошего тона. Мол, вы там не волнуйтесь, в наших действиях нет ничего угрожающего.

Если же этого не происходило, все сомнения обычно устранялись после разговора начальников застав или старших офицеров. И это тоже было в порядке вещей. Иногда хватало обычного телефонного разговора. Правда, в последнее время такие звонки не приветствовались руководством пограничной службы. Были уже и конкретные намёки на нежелательность прямого общения между пограничниками обеих сторон. Причём шли эти намеки с самого верха…

Но…

Служба на границе имеет свои особенности. Сформировавшиеся традиции, порядок решения мелких споров и недоразумений. И не всё решается министерством иностранных дел. Не всегда целесообразно отвлекать от раздумий высокое руководство – оно, как правило, мыслит иными категориями. Некоторых нюансов начальство попросту не знает. Или не считает нужным в них вникать.

Как правильно сказал герой одного умного произведения: «Они там нафантазируют – а нам это выполнять!»

Вот и в данной ситуации майор Хенрик Кляйве не стал докладывать наверх, а попросту позвонил коллеге с той стороны.

– Господин капитан?

– Добрый день, господин майор!

– Мне бы хотелось увидеть вас.

– Что-то случилось?

– Ваши солдаты производят какие-то работы около нейтральной полосы.

– Ну… это не совсем мои. Впрочем – через час на переходе я готов вам все пояснить.

– Это вполне меня устроит.

– До встречи!

– И вам всего наилучшего.

Положив трубку, майор спустился на первый этаж и вошёл в дежурную часть.

– Присаживайтесь, Генрих, – сделал он успокаивающий жест вскочившему с места лейтенанту. – Я созвонился с русским капитаном, он готов всё объяснить. Вызовите автомобиль.

– На обычном месте, господин майор?

– Ну, где ещё-то? Как всегда…

Соответствующая запись была сделана в журнале боевого дежурства.

«Для выяснения происходящего начальник заставы выехал на встречу с представителем пограничной службы сопредельного государства».

Рутина…

Вот и переход.

Когда-то – вполне оживлённое место, людное и шумное. Машины в обе стороны, цепочка ожидающих у окошек пограничников и таможенников, гул голосов, шум работающих двигателей.

Теперь тут царила почти мёртвая тишина, изредка нарушаемая шагами пограничного наряда, который обходил пустующие и запертые до лучшего времени помещения. Нет в будках пограничных контролёров – не у кого им проверять паспорта. Отсутствуют на своих местах и таможенники – не едут более в обе стороны автомобили.

По крайней мере, тут хотя бы нет мусора – следят за чистотой пограничники с обеих сторон.

Капитан Смирнов прибыл на встречу раньше коллеги и ожидал его около перехода. Стоял, облокотившись о полосатый шлагбаум, грыз семечки и сплёвывал в ладошку шелуху. Увидев подъехавший джип начальника заставы, стряхнул мусор в урну, аккуратно ссыпал семечки в карман, поправил фуражку и направился в его сторону.

Они встретились посередине – на нейтральной территории. Куда уже заранее принесли два стула и лёгкий столик. Это постарались русские. Так уж сложилось традиционно – российская сторона всегда следила за этой частью переговорного процесса.

– Добрый день, господин майор!

– Взаимно, господин капитан. Присядем?

Они уселись за столик, Кляйве демонстративно выложил на него свой блокнот и авторучку.

Русский в свою очередь достал почти такой же блокнот.

– Итак, Хенрик, что стряслось? Я, как мы и условились, послал своих бойцов рыть ямы. И ожидал вашего звонка.

Да, такой уговор имел место быть. Не все контакты между руководством обеих застав осуществлялись только по официальным проводным линиям связи. Имелись и другие телефоны… иногда – совсем «левые». Все понимали – разговоры пишут. Даже и по «левым» телефонам. Но попробуй догадайся, кому именно звонит человек с одной стороны границы? Да и сам разговор, даже если его внимательно прослушать, никаких тайн и откровений не содержит.

– Тут вот в чём дело… – начальник заставы на мгновение запнулся. – Вы ведь в курсе того, что происходит в нашем тылу?

– В какой-то мере…

– Не будем валять дурака, Олег Петрович. Уж такие-то новости вы точно не смогли бы пропустить! Ладно… Как вам превосходно известно, мои патрули контролируют полосу шириной всего в пять километров. Далее в нашем тылу стоят войска блока. Ну… во всяком случае, так принято считать официально.

– А есть иная точка зрения? – улыбнулся собеседник.

– Там подразделения ЧВК. Офицеры НАТО осуществляют чисто номинальное руководство.

– Занятно. И как вы сами себе объясняете данную ситуацию?

– Мы уже получили указание изучить новые места дислокации – в пятидесяти километрах в глубь страны.

А вот тут русский улыбаться перестал!

– То есть… вас переводят? Именно вас? И ваших солдат?

– Нет, капитан. Отсюда планируется вывести все подразделения пограничной службы. А наше место займут…

– ЧВК…

– Скорее всего. Пока… я подчёркиваю, пока! – майор внимательно посмотрел на собеседника. – Они сдерживают натиск заражённых, которые пытаются прорваться в вашу сторону. Не в последнюю очередь потому, что, пройдя через их кордоны, они столкнуться с моими постовыми. А те, памятуя о недавнем прошлом, откроют огонь, не раздумывая. Мы в своё время немало потрудились, оборудуя наши опорные узлы… просто так их не обойти!