Соддит. Салямиллион - Адам Робертс

Бинго слишком устал, чтобы спорить с гномами. Прикусив губу, чтобы приглушить боль и стоны, он поплелся через дебри лесных деревьев в направлении слабых отблесков костра. Вскоре, с минимальным треском ветвей и шелестом листвы, с переполохом птиц, гнездившихся в траве, приглушенными восклицаниями «ой-ой!» и «у-у-уй!» и тому подобное, он добрался до края небольшой поляны, откуда открывался хороший обзор на тех существ, что грелись у костра.

Педролли! Четыре огромных каменных педролля! Вполне достаточно, чтобы даже у самого храброго соддита заурчало в животе. Они сидели вокруг костра и жарили трех собак на открытом огне.

— Эх! — сказал ближайший из них, облизывая губы массивным каменным языком, — опять барбекю.

— Тебе не нравится жареные барбосы, Барт? — спросил второй педролль.

— Нравится, Герд, — ответил Барт, снимая с огня одну из собак, которая шипела и брызгала соком на вертеле.

Он для пробы откусил половину бока ободранной туши^[12].

Педролли, как вы знаете, страшные создания. Много лет назад они покинули свои традиционные места тусовок под мостами и перестали довольствоваться обычной диетой из козлов и баранов. Рассеявшись по миру вширь и вдоль, они занялись поисками полного самовыражения и быстрых деньжат. Педролли, как правило, обладают мощным телосложением. Рост не меньше пяти футов одиннадцати дюймов, хотя встречаются некоторые особи по шесть футов два дюйма и даже выше. Их пропорции выглядят огромными: животы словно горные скалы; руки, как корни великих дубов; головы, которые с расстояния кажутся увенчанными стальными шлемами, пока, приблизившись, вы не понимаете, что это просто форма черепа. Педролли, будучи существами природы, имеют на груди, руках и ногах пучковатый мох. Из их подбородков торчат щетинистые маленькие шипы, зато макушки голов настолько гладкие, что напоминают камни, отшлифованные горными ручьями. У них красные, как гранат, глаза и нависшие брови — не до самых ног, конечно, а лишь в той угрожающей манере, когда они выступают чуть вперед и слегка свисают вниз.

Эти четверо дюжих педролля спустились с гор в надежде собрать небольшую дань с владельцев транспортных повозок и с северо-западных фермеров. Они носили традиционную одежду своей расы: кружевное нижнее белье, подвязки, чулки (сделанные из проволочной сетки для заборов), красные шелковые мини-юбки, непристойно задиравшиеся вверх при малейшем дуновении воздуха (и становившиеся просто никчемными, когда ветер задувал сильнее), нарядные французские кофты малинового цвета, с низким вырезом, однако наглухо застегнутые на все пуговицы. Барт оживил свой наряд аккуратным шелковым бантом на континентальный манер. Билл — самый высокий из четверых — носил сандалии от Ральфа Лорена, а не туфли с кирпичными каблуками, как это делали остальные педролли. Герд выделялся перчатками до локтей, которые некогда были свадебно-белыми, а теперь окрасились в грязно-розовый цвет после того, как с них в прачечной смыли человеческую кровь, столь часто попадавшую на ткань. Старина Джил, четвертый член группы, превосходил других в макияже. Его похожие на плиты губы были очаровательно обведены пятнадцатью фунтами губной помады. Крохотные сверкающие глазки, окруженные четырьмя густыми и подкрашенными рядами ресниц, придавали ему вид большой и гротескно перекормленной Венеры. Эффектный образ завершался мушкой на щеке.

Бинго не ел горячую пищу с прошлого дня. От запаха жареной собаки его рот наполнился слюной. Чтобы получить лучший обзор, он беззвучно перебежал к другому стволу дерева и, прижавшись к нему, осторожно осмотрелся по сторонам. К несчастью для него, этот ствол оказался не деревом, а ногой Герда. Уже в воздухе, возмущаясь и лягаясь, он понял свою ошибку.

— Ого, чтоб мне больше не пробовать гуся с мочеными грушами, — сказал Герд, показывая добычу сородичам. — Смотрите, кого я надыбал!

Последнее слово показалось Бинго несколько странным, но он предположил, что Герд хотел сказать «случайно обнаружил» или даже «нашел», а не «подвесил на дыбе».

Педролли собрались вокруг соддита и для пробы потыкали его ребра массивными пальцами.

— Пикантная закуска! — сказал Джил. — Отдай его мне!

— Здесь только на один укус, — ответил Билл.

— Классное блюдо, — добавил Герд. — Прямо как у «Экни и Бермондси». Так бы целиком и проглотил.

— Без приправы? — изумился Барт. — Без пригоршни липкой грязи?

— Это я его поймал, — напомнил Герд.

— Отдай его мне, — рявкнул Джил.

— Я думаю, нам нужно тянуть жребий, — сказал Билл.

— Лотерея на деликатес, — поддакнул Барт.

— Эй, закуска, тут есть еще такие, как ты? — спросил Джил, приблизив к Бинго каменное лицо.

В нос соддита ударило зловоние духов «Амур де тролль».

— Нет! — пискнул Бинго.

— Врет, — с усмешкой сказал Билл.

— Давайте сбегаем и проверим, — кивнув, предложил Джил.

Билл, Джил и Барт без лишних слов скрылись в лесу. Продолжая извиваться в воздухе, Бинго старался утешить себя мыслью о том, что три больших педролля наделают много шума и гномы вовремя заметят их приближение. Затем он с надеждой думал о доблести и свирепости гномов. Конечно, они быстро победят педроллей и превратят их в жалкие россыпи камней. К сожалению, он ошибся в своих предположениях. Не прошло и десяти минут, как педролли вернулись. Каждый из них держал в руках охапку гномов. Все участники похода на восток были связаны бородами и находились в унизительном состоянии, которое включало в себя не только обиду от оскорбительного обращения с ними, но также и вину за поражение — причем последняя во много раз превосходила первую. Когда их бросили на траву у костра, словно кучу огромных волосатых личинок, Герд связал Бинго старой подвязкой от чулка и уложил его поверх гномов.

— Так-то уже лучше, — сказал Джил, садясь на широкий валун, который он использовал в качестве стула. — Устроим настоящий пир.