Нахимовский Дозор - Сергей Еремин

Осенью тысяча восемьсот пятьдесят пятого года в пятый день октября в пятом часу пополудни в просторном кабинете второго этажа небольшого особняка классического стиля, что в Сивцевом Вражке, находились трое.

Худощавый господин лет сорока сидел, выпрямив спину, на роскошном стуле перед еще более царственным столом, за которым восседал импозантный мужчина средних лет в сюртуке по последней парижской моде, явно хозяин дома. Выправка посетителя недвусмысленно указывала на то, что перед нами отставной военный. По виду и манере держаться – в немалом чине: подполковника, а то и полковника.

Еще один господин, возраста неопределенного, но, скорее, пожилого, в виц-мундире чиновника Министерства землеустроения прохаживался вдоль шкафов со стеклянными витринами, с любопытством приглядываясь к заморским диковинкам на полках, впрочем, не делая попыток взять ту или иную вещицу в руки.

Друг хозяина?

Остановившись у окна, сей господин обратился к военному:

– Бутырцев, вы ведь предсказатель? Вы не математик, чтобы что-то рассчитать, но у вас верное чутье. Что, дражайший Лев Петрович, оно подсказывает вам? – Видно было, что вопрос волновал чиновника и был далеко не праздным.

Гость чувствовал живую заинтересованность вопрошающего. Да и то сказать – все остались на бобах. Бутырцев, а это был именно он, точно знал от Ныркова, что союзные Дозоры ничего в Севастополе не нашли, как ни старались. Пока занимались поисками, переругались между собой и с Инквизицией. Уже и Темные со Светлыми в захваченном Севастополе на ножах. В обществе ходят слухи, что была даже нелепая дуэль между британским корнетом и французским капитаном, на которой они оба нанесли друг другу страшные смертельные ранения непонятным оружием. Нырков опознал в них знакомых дозорных – пауки начали грызню между собой?

Сам Филипп со дня на день должен был покинуть город – перевели лейтенанта на Балтику. Из Дозора ушел, горит желанием продолжить службу Отечеству на флоте. Но венчаться решил непременно в Севастополе, потому и задержался.

– Увы, будущее севастопольского артефакта скрыто от меня плотной завесой. Мне кажется, что реликвия сама еще не решила, надо ли открываться людям, еще не настал ее час. Рассуждая о сем предмете, я пришел к выводу, что мне придется вернуться к поискам в Севастополе. Я даже время чувствую – лет через двадцать – двадцать пять.

– Надеетесь дожить-с? – Министерский чиновник Емельян Нилович Парфенов вопросительно приподнял бровь. – При таком бурном развитии истории государства российского?

– Всенепременнейше! – ответил отставной военный инженер. – Даже если некто Светлейший Агний вкупе с другими Высшими будут эту историю будоражить и баламутить.

– Самоуверенная у тебя молодежь. – Емельян Нилович посмотрел на Шаркана и скривил губы в язвительной ухмылке.

– Если жизнь не обломает, то научит… – философски ответил Темный.

«О себе бы лучше беспокоились…» – подумалось Бутырцеву.