Ангел-Маг - Гарт Никс

– А ты, юная сьёр? – сказала София. – Вижу и без Сестуро, что ты проходишь обучение в Бельхолле. Как твое имя? Готова ли ты, подобно остальным, отринуть любую награду?

– Ваше величество, меня зовут Доротея Имзель. И я вправду обучаюсь в Бельхолле, хотя в настоящее время не посещаю занятий и не живу там. Что же до награды… мне ничего не нужно, вот только в Башню не хотелось бы возвращаться.

– В Башню?!

– Говорят, я в гостях там, ваше величество, – сказала Доротея, поглядывая то на кардинала, то туда, где стояла Рошфор. – Что к чему, я, признаться, не особенно понимаю…

– Ваше высокопреосвященство, что происходит? – спросила королева.

– Студентку Имзель препроводили в Башню ради ее же безопасности, – без запинки начала кардинал. – Эта юная особа продемонстрировала талант к быстрому сотворению икон, доселе замеченный лишь у двух лиц: у еретика Чалконте и у истарки Лилиат, называемой также Девой Элланды. В среде отверженцев существует поверье, что Лилиат должна возродиться и повести их к величию… пока что этот культ ведет их лишь к предательству и бунтам против вашего милостивого правления. Студентку Имзель было решено поместить внутрь Звездной Крепости, дабы защитить ее в случае, если отверженцы сочтут ее возрожденной Лилиат. Судя по тому, что отверженцы похитили у леди Дейемс предметы, имеющие отношение к Лилиат, они не складывают оружия. Поэтому нам не следует закрывать глаза на опасность.

– Вот видишь? – сказала королева. – Все делается для твоего же блага, дитя.

Доротея покорно склонила голову, борясь с желанием громко заявить: «Все это чепуха!» Однако пребывание в Башне успело кое-чему ее научить. А именно: поменьше болтай, целее будешь. В тех случаях, когда прежде она не задумываясь высказала бы свое мнение, теперь она держала рот на замке…

Тут неожиданно прозвучал спокойный, повелительный голос:

– Если речь идет исключительно о безопасности студентки Имзель, можно было бы с куда большими удобствами устроить ее и в другом месте.

Доротея вскинула глаза. Это говорила Дартаньян, капитан королевских мушкетеров.

– Мушкетеры королевы будут счастливы предоставить жилье и защиту в своих казармах в Звездной Крепости, – продолжала Дартаньян. И, предваряя готовые раздаться возражения кардинала, напрямую обратилась к королеве: – Притом не одной сьёр Имзель – всем четверым. Как вы полагаете, ваше величество, это приемлемо?

– О да, конечно, – ответила та. – Замечательное решение, Дартаньян!.. Но что там с этим отверженским культом, кардинал? Какие-то покражи, убийства… Мне это не нравится. Вы принимаете какие-то меры?

Кардинал безо всякого выражения посмотрела на Дартаньян и вновь повернулась к королеве. Все присутствующие понимали, что стали свидетелями небольшого столкновения сил, действовавших у трона, и на сей раз победа осталась за Дартаньян. Хотя, если на то пошло, – за что было бороться? Отстаивать перевод с места на место какой-то незначительной заключенной?..

Ощущение важного сдвига в судьбе испытывала лишь Доротея.

– Ядром упомянутого культа, – начала уверенно рассказывать кардинал, – является кучка преступных заговорщиков, известных как Ночные Трудяги. Все отверженцы, имеющие отношение к этой шайке, будут арестованы завтра еще до рассвета. В этом, ваше величество, мы уповаем на капитана Рошфор и на поддержку городской стражи.

Рошфор почтительно наклонила голову, шрам на лице ярко белел, глаза сверкали. Ее явно переполняла готовность тотчас же приступить к исполнению. Переловить отверженцев, заковать в кандалы!

– Как вы намереваетесь поступить с ними, сьёр Рошфор? – спросила королева.

– Вожаков доставят в Звездную Крепость и подвергнут допросу, ваше величество, – отвечала Рошфор. – Те, что покрепче, отправятся в Маларчу, на галеры. Прочих определим в городские тюрьмы Лутейна и Муэна.

– То есть вы столько народу намерены арестовать? – спросила королева, поворачиваясь к кардиналу. – Уверена, ваше высокопреосвященство, вы примете во внимание, что множество отверженцев занято весьма полезным трудом. Расправляясь с зачинщиками и смутьянами, не лишайте нас усердных рабочих!

– Вашему величеству отлично известно, что я давным-давно настаиваю на изгнании из королевства поголовно всех отверженцев, – жестко проговорила кардинал. – Они… или их предки, что то же самое… бросили вызов своему правящему Архангелу и поплатились. Эти люди прокляты в своих детях и внуках… Впрочем, я, как обычно, склоняюсь перед милосердной волей моей королевы…

– Сколько, кардинал? – спросила София. Ее голос прозвучал раздраженно.

– Тысячу, возможно, две, – ответила Дюплесси. – Из двадцати с лишним тысяч, зарегистрированных при последней переписи более десяти лет назад. Сейчас их наверняка еще больше. Чернь быстро плодится; отверженцам не дано прибегать к помощи Эрениэля или Шапанаэля, ограждающих от нежелательного зачатия…

Королева некоторое время молчала. Сдвинутые брови оставались незаметны под париком, но у глаз залегли морщинки.

На нее снизу вверх смотрела альбийка. Их взгляды встретились.

– А ты что нам посоветуешь, госпожа Дейемс? Ты здесь больше других пострадала от рук грязных мерзавцев.

– Я полагаю, им следует ответить за свои преступления, – сказала Дейемс. – В любом случае всему свету известно: вы, ваше величество, – сама доброта, истинная мать всем своим подданным, даже отверженцам, ничем не заслужившим такого внимания. Если они ведут себя как преступники, надо поступать с ними как с таковыми!

– О да, – ответила королева. – Да, ты права.

Ее рука легла Дейемс на плечо. Молодая женщина вновь подняла глаза. Обе заулыбались. Королева собралась что-то сказать, но тут старший слуга, Дерюйтер, сдержанно кашлянул. Это был давно условленный знак.

– Чего тебе, Дерюйтер?

– Посол Менорко, согласно вашему распоряжению, ждет в Янтарной приемной, ваше величество.

– Вот как! – воскликнула королева. – А я и забыла.

Она вновь посмотрела на леди Дейемс.

– Обязательно приходи на утренний прием, дорогая моя, но сейчас… увы, дела государства. Кардинал, желаете ли вы встретиться с послом?

– Конечно, ваше величество.

Леди Дейемс одним гибким движением поднялась на ноги и отступила прочь, изящно раскланиваясь. Остановилась она лишь за спинами четверки друзей, по-прежнему коленопреклоненных у трона.

Королева окинула их взглядом:

– Позвольте еще раз поблагодарить вас, сьёры, за услугу, оказанную короне.

Это были затверженные слова, звучавшие в ее устах, наверное, десятки тысяч раз. Точно таким же стало и продолжение:

– Дерюйтер! Кошельки!

И вновь Дерюйтер подал знак подчиненной, но на сей раз та никому не стала перепоручать исполнение. Она подала королеве позолоченную коробочку. София извлекла из нее небольшой бархатный кошелек.