Хранительница - Лин Петрова

— Началось после того, как тебя отравили. Наверное, в мою порцию немного попало. Только я тебя прошу, не говори Игнату, пожалуйста — она умоляюще смотрела на меня — Во-первых, немного совсем попало, во-вторых — он сейчас меня уложит в кровать на несколько дней, а уж получу за то, что не сказала! — она махнула рукой.

Я гневно сложила руки на груди:

— С ума сошла совсем? Почему не сказала? Ладно, я иноземка, ничего в этой отраве не понимаю. Но ты-то понимаешь последствия?

Мой голос начал повышаться.

— Если я сейчас ничего не скажу и с тобой что-нибудь случится, меня же Игнат живьем сожрет, не понимаешь ты, что ли? — оказывается, я уже кричала — Он же любит тебя, а ты меня в сообщники записываешь.

Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. В это время по коридору застучала деревяшка, дверь открылась и в нее вошел Игнат:

— Ты чего орешь как оглашенная, Рита? Случилось чего?

Я мельком взглянула на Люсю, она сидела, опустив голову.

— Ничего — буркнула я — Фасон платья вон обсуждаем, да во мнениях не сошлись. Да, Люся?

И не дожидаясь ответа, вышла из комнаты. Во мне все кипело. Я тоже молодец, сразу не сказала Игнату. Теперь придется молчать как партизан. Придется поделиться с ней отваром и кислой водой, но так чтобы Игнат не видел.

***

Вечером Реммир сообщил, что через три дня выезжаем на рассвете. Я даже расстроилась немного. Мне здесь понравилось и уютно как-то. А что там впереди? Неизвестность, которая всегда пугает.

Да и в дороге бы ничего не случилось, мне приключений хватит на всю жизнь. Или не хватит?

В день отправления я проснулась очень рано, Реммир еще спал. Я тихонько выскользнули из постели, подошла к окну, открыв створки. С удовольствием вдохнула свежий воздух, смешанный с ароматами множества цветов и потянулась всем телом. Свежий ветер, ворвавшийся в комнату, лениво поигрывал подолом моей тоненькой прозрачной сорочки. Я облокотилась о подоконник двумя руками, чуть подавшись вперед, рассматривая и запоминая вид из окна. Придется ли еще раз сюда вернуться? Я медленно осматривала двор, растения, вдыхая воздух, пока не заметила какое-то шевеление под окном.

Опустила голову и увидела Игната. Тот метался по двору, молча заламывая руки, вдруг останавливаясь, взлохмачивая свою шевелюру. Почему он так себя ведет? Что-то случилось? С кем? С детьми? С Люсей? Ну конечно же с Люсей. Дура я, дура. Почему сразу не сказала ему про отравление? Я схватила халат, надевая его на ходу, выбегая из комнаты.

Я выбежала на улицу, отыскивая Игната взглядом. Он стоял возле большого куста и что-то бормотал.

— Что, Игнат. Что?

Я в отчаянии схватила его за рукав. Он перевел на меня растерянный взгляд, бормоча:

— Как же так-то, а? Я же…Вроде и… С другой стороны конечно… так-то, если подумать… А Люся как же…

Я схватила его за грудки и встряхнула:

— Игнат, что случилось? С Люсей что-то?

— А? Да-да с Люсей. С кем же еще-то? Больше и не было…

— Живая? — выдохнула я.

— А? Да-да — Игнат перевел взгляд в сторону, что-то бормоча, пожимая плечами и разводя руками.

Я, пытаясь воззвать к его благоразумию, хватала его за руки, поворачивая к себе и пытаясь разобраться в его бессвязной речи. Наконец, мне это надоело, я ударила его по щеке. Он в оторопении остановился, потирая щёку:

— Обалдела совсем, Рита? У меня, можно сказать, проблемы, а ты меня лупишь. Может, и не проблема, конечно — начал опять бормотать он, переводя взгляд.

Э, нет. Так дело не пойдет. Я резко повернула его к себе:

— Рассказывай!

Он постоял несколько секунд, собираясь с духом и начал:

— Встал я, значит, в уборную. И ничего не предвещало, как говорится. А как увидел, так и растерялся — он умоляюще смотрел на меня.

— Да что увидел-то?!

— Так кольцо, Рита, кольцо. Еще только-только конечно. Но как такое может быть-то, а?

Да что же такое-то? Какое кольцо, черт его побери? Что, предмет мужской гордости в кольцо скрутился что-ли? И узлом завязался? Ничего не понимаю.

Я в недоумении стояла, хлопая глазами, пока не услышала покашливание сверху. Подняла голову. Из окна на нас смотрел Реммир.

Его губы были сжаты, глаза прищурены. Это он чего? Подозревает меня? Нас с Игнатом???

Тут Игнат поднял голову к Реммиру и сказал:

— Кольцо у меня, понимаешь — а я вот растерялся — он развел руками в стороны.

Реммир несколько секунд еще смотрел на нас, пока его лицо не разгладилось и на нем появилась улыбка. Чего это он улыбается? Реммир вышел на улицу, подошел к Игнату и с улыбкой пожал ему руку:

— Поздравляю!

Я переводила взгляд с Реммира на Игната, все еще пытаясь понять, что происходит.

Игнат посмотрел на меня:

— Кольцо, Рита. Ты еще ржала как конь, когда я тебе рассказывал. Ребенок, понимаешь, у нас будет.

Аааа. Вон чего. Ну теперь понятно, почему Люсю тошнит. Она-то думает на отраву, оказывается причина совсем в другом. Я облегченно выдохнула.

— И чего панику наводишь? Я уж думала случилось чего.

— Так ведь не ожидал как-то. В моем-то возрасте. Хотя, конечно, здесь возраст совсем другой, как-то не подумал я об этом сразу. Сколько годов вместе, а тут раз и на тебе. Когда не ждали. А Люся-то как отнесется?

— Она еще не знает?

— Так не обратила внимание, наверное. Не ждали ведь, как говорится. А я… Пойду, наверное, да? Вас вон всполошил и… — бормоча, пошел в сторону дома.

Реммир подошел ко мне сзади и обнял двумя руками:

— Благословила его Хранительница — выдохнул он — После стольки лет взяла и благословила. А то, что так ведет себя, у меня так же было. И не страшно вроде, а где-то внутри все трясётся. Это ведь ответственность, Рита.

Вот блин, трясётся у них внутри. Я от беспокойства чуть с ума не сошла, а этот…

Я глубоко вздохнула, пытаясь обрести душевное равновесие, когда прозвучал громкий утробный звук.

Значит, пора собираться в дорогу. В окнах начали зажигаться огоньки, дом начал потихоньку оживать, послышались последние указания. Во двор стали выходить слуги, вынося вещи в дорогу.

Ой, а я так и стою в халате. Неудобно-то как. Повернула голову к Реммиру. Он смотрел на меня с легкой улыбкой, затем чмокнул в нос и мягко подтолкнул в сторону дома.

***

Все собирались слаженно и молчаливо. Ребятам-то не впервой, я же немного нервничала. Когда