Сиф - Алекс Кинсен

— Я знаю, где он. — Рявкнула я по общей связи. — Просто прикрывайте меня, ладно?

— Она точно знает. — Уверенно резюмировал Гайл. — Новый план. Все расчищаем путь Райгн и прикрываем её задницу.

— Да у вас тут полная неразбериха, как вы воюете вообще? — Это был Айко.

— Теперь понятно, зачем нужно было её брать? — Задал Гайл риторический вопрос. — Без специальной ищейки и твоих сверх-способностей ты будешь месяц искать тут своего хозяина. Шиат, идёшь с Белоснежкой.

Я ухмыльнулась. Гайл совсем распоясался. Хотя на операциях он вёл себя так всегда, показывая своё истинное отношение к субординации и ко всем высокопоставленным воякам. Я лишь однажды рассказывала Гайлу про Айко и тогда же назвала его Белоснежкой. Запомнил.

Гаротов было не слишком много для нас. Наша сотня прокладывала себе путь, врезаясь в кишащую массу охранников, словно горячий нож в масло. И всё же цена моего пути к подвалам на минус девятнадцатом уровне этого Богом забытого завода была велика. О потере многих из наших я узнала по коммуникатору.

Гайл, Шиат, Хат, Айко и все наши, с кем я даже не успела поздороваться, скрываясь от генерала Рат-Наара, завязли в крупной заварушке на тринадцатом уровне. Меня же неудержимо тянуло вниз. Я вырвалась из общего котла и внезапно осталась одна. Бегом по металлическим лестницам вниз. Так, словно за мной гнался сам черт. Я неслась и неслась, вниз, вниз по пожарным лестницам и лабиринтам туннелей, точно зная, куда мне надо бежать. На двадцатом уровне связь с командой оборвалась, а на меня вылетело несколько охранников-гаротов, и тогда я впервые в жизни нарушила своё священное правило: никогда не лишать жизни разумные существа. Я размозжила им головы из плазмопистолета, едва они завернули за угол. Я просто заранее знала, что они идут, сколько их, о чём думают, что сделают через несколько секунд, и на каком уровне от земли окажутся их головы. Только не спрашивайте, откуда, — я и сама не знала. Но это и не было важно. Я оказалась перед дверью, которую снесла из плазмопистолета и зашла в комнату, ставшую конечным пунктом назначения.

Огромная фигура Терона равнодушно и величественно сидела под решётчатым полом, на котором я сейчас стояла. Он спокойно посмотрел на меня и счастливо улыбнулся.

— Я знал, что именно ты придёшь за мной.

— Почему ты просто не выбьешь её силой мысли? Ты ж телекинетик? Здесь везде сердца каонов?

— Здравствуй. — Его голос как всегда прошелестел вокруг меня, заставляя тысячи мурашек бежать по коже вверх.

— Да, сердец каонов здесь слишком много. И всё-таки ты не должна была приходить сюда. Айко не справился с заданием. Кажется, впервые в жизни.

Теперь посол Терон оказался в беспомощном положении обычного земного мужчины. Хотя черта с два его можно было назвать обычным. Его аура заполняла камеру такой атмосферой величия, что я даже усмехнулась.

Первое, что пришло в голову — оплавить решётку плазмоидами. Но когда я без предупреждения пальнула по ней, даже не предупредив Терона, прутья среагировали на плазму так, словно это была вода. Искры стекли вниз и прошли в двадцати сантиметрах от лица Терона. Этот рептилоид даже не моргнул, стоял не шелохнувшись, и не мигая смотрел на меня снизу вверх. Я начинала злиться, понимая, что вот, сейчас он совсем рядом, смотрит на меня, я могу до него дотронуться, но мы оба не можем его освободить.

Мои метания по крыше его тюрьмы были прерваны звуком далёкого взрыва. Стены едва содрогнулись, а в недрах земли что-то истошно заскрежетало. Затем всё стихло.

— Что это?

— Вероятно, план отступления гаротов. Я бы на их месте тоже всё взорвал вместе с захватчиками. — Он сказал это совершенно равнодушно, всё ещё не сводя с меня глаз.

Через секунду в камере Терона сорвало кран и унитаз. Вода ударила фонтаном. Единственный выход из этого стального колодца был наверху: решетка, на которой стояла я. Но я не могу её снести. Тер подвинул кровать и вскочил на нее, так как вода уже достигала пояса.

Он смог просунуть сквозь прутья пальцы и всё ещё смотрел на меня. Его взгляд изучал мое лицо, но он был спокоен и даже безмятежен.

— Я приведу помощь. — Паника медленно охватывала меня, когда я вдруг осознала, что через десять минут на моих глазах любовь всей моей жизни утонет в страшных муках.

— Ты не успеешь. — Спокойно сказал Тер.

— Аварийный скафандр?

— Забрали.

— Возьми мой!

— Это тот, что сделал Даро для тебя? Он настроен на твоё ДНК.

— Сколько ты можешь не дышать?

— Минут двадцать.

— Этого мало. Подожди. Подожди. Мы справимся. — Я начала всхлипывать. Еще несколько раз выстрелила в угол решётки. На этот раз намного дальше Терона. Но всё было тщетно.

— Плазмоиды не помогут. Если бы я был чуть сильнее, то мог бы сорвать решетку, она крепится на штырях.

— То есть вся твоя гора мышц оказалась совершенно бесполезной?

Я истерички съязвила, наблюдая за тем, как вода в его камере все пребывает.

— А знаешь. — Он заговорил снова. — Как я узнал, что ты моя ллеирт?

— Понятия не имею. — Прошипела я. Я всё ещё лихорадочно думала над решением и пока не планировала начинать прощальные разговоры.

— Когда ты улетела с тиутиоаданцами. Как только тебя не оказалось на корабле, я вдруг почувствовал огромную дыру в душе. Тогда я нашёл Такела-Ану, а он, в свойственной ему беспардонной манере, заставил меня убрать мои ментальные щиты от тебя. Как я ни сопротивлялся, у него получилось. И тогда все изменилось.

Он закрыл глаза и мечтательно улыбнулся своим воспоминаниям.

— Это было прекрасно. Словно я снова стал ребенком и заново начал изучать мир. Его краски. Его полноту и его радость. Я рад, что узнал это. И сожалею, что не открылся тебе раньше. Всего этого можно было избежать.

Вода добралась до половины камеры и теперь два фонтана, бивших из пола, были полностью скрыты под её поверхностью. Стало намного тише, и о приближении неминуемого конца нас обоих, говорила только едва бурлящая поверхность образовавшегося бассейна.

— Хватит нести эту романтическую чушь. — Я стояла на четвереньках, прикасаясь руками к его пальцам, не отрывая взгляда от его спокойных зеленых глаз, и при этом панически раскачивалась вперёд и назад. — Хотя бы попытайся вырвать эту решетку. Сделай же что-нибудь!

— Я несколько часов пытался её сорвать, как только попал сюда. Пока здесь сердца каонов, это невозможно.

— Без своих