Попаданец - Всеволод Молчанов

«И как лучше делать? Здесь печи ставить что ли, или в деревню возить? Если есть место еще ближе, то до него меньше трех часов пешком по лесу, получается пара часов по дороге будет правильно? Где-то так. В принципе, рядом с печами можно и один дом поставить, чтобы там текущая смена работников жила, а потом сменялась и спокойно возвращалась к родным. Да и чище будет. Наверняка там будет много разных грязных отходов. А для воды вон и ручей есть.

Но продукцию нужно тогда всю отсюда забирать постоянно, не оставлять. Охрану тут я никак не организую, а дружинники в лесу возле печки сидеть не станут.»

— Твердята, на обратном пути через то место пойдем с железом. Посмотришь, много там еще накопать можно или нет. И здесь иди посмотри тоже. Нужно выбрать, где печи складывать будем.

И только что вернувшийся пахарь отправился в обратный путь к ручью, а остальная компания начала сворачивать лагерь.

— Игнат, тут же Вшельское вроде рядом должно быть, почему мы еще до них не добрались? — продолжал свои бесконечные расспросы Тимофей.

— Так в другой стороне Вшельское, Тимоха. В эту сторону Хмерь будет, но туда далече еще, а ты хотел зайти что ли?

Тимофей действительно хотел заглянуть в соседнюю деревню, которая не находилась на земле боярина Якова Прокшинича. И посмотреть, как они живут, да и подработки предложить, раз уж теперь есть для этого средства и возможности.

Поля, которые показывал Твердята были в основном уже отработаны и заброшены. Некоторые уже даже успели зарасти высоким кустарником и более менее крепкими деревцами, но была и пара подсек, еще не поваленных. Молодые деревья все были срублены и оставлены на земле, а старые и толстые лишь подсечены и по большей части высохли. Несколько даже повалиться успели. Пройдет еще год или два и остальные последуют их примеру, тогда можно будет выжигать, а затем и засеивать без особых трудозатрат.

Маловаты были поля конечно, для одной семьи еще достаточно, она больше и обработать не сможет, но для деревенского размаха слишком мало. Да и далековато, такие поля удобрять точно не будешь, разок-другой засеял и забыть придется на долго.

— А если еще по кругу подсечь, через год очень тяжело будет деревья валить? — опять пристал к пахарю Тимофей.

— Через год? Если инструмент справный, то не слишком.

— А если в начале зимы, то к следующему лету не получится?

— Почему же, выйдет конечно, работы больше потребуется правда. Но если не в одиночку, то быстро управимся. Дерево засохнуть не успеет, да и не прогорит полностью, но и так сойдет, если нужда возникнет.

«Понятно. Тогда в следующем году как раз можно будет засадить озимыми две его засеки, расширив их на десяток шагов. Да, нам вполне этого хватит, а дальше уже на старом поле яровые высевать начнем и еще полей подготовить успеем. Как же муторно будет на такое расстояние все таскать! Срочно надо делать инструменты, а если получится то и сельхозтехнику на лошадиной тяге.»

— Лютомир, а как тебе у нас в деревне живется? Все нравится? — теперь уже настал через десятника.

— Жалоб нет, добро живете, сытно. — как обычно спокойно ответит он.

— А если боярина попросить, чтобы вы сюда переехали, согласитесь?

— Боярин прикажет, и тут жить станем. Мы люди ратные.

Действительно, дружина это профессиональная армия Древней Руси. Куда прикажут, туда и двинется, что необходимо, все исполнят. Но тут был интерес в другом, нужно чтобы они полностью сюда переехали, вместе с семьями, у кого они есть конечно. Чтобы и по службе здесь находились, да и на отдых от ратных дел тоже сюда возвращались. Одна только проблема, согласится ли на подобное боярин, ведь их переезд ослабит его Илемно. С другой стороны Боротно уже тоже не маленькая, шесть десятков человек, а скоро и еще больше станет. Разве не нужно обеспечивать защиту? Тем более и десятников у него двое, один тут, другой там.

— А если с семьями перебраться предложу?

— Так ты же не рад был, когда нас прислали, куда ты еще семьи наши кормить собрался?

— Не рад я был, потому что у меня тогда велосипеда… еды не было в достатке и не понятно было чем людей кормить зимой. Сейчас же я обдумываю все на будущее, если согласие будет, то к тому времени уже и подготовлюсь.

Новая затея с производством бумаги должна была дать очень хороший доход, на него вполне можно было кормить и десяток дружинников и запас останется. Ему же не нужно им зарплату платить, это уже дело боярина, а обеспечить едой из общей столовой, да крышей над головой, это уже другое дело.

— С мужиками поговорить нужно. Если согласятся, то и к боярину нужно вместе подходить. Я то не прочь, семьей так и не обзавелся, но если сюда поедут, то в бараках жить точно не согласятся, дома ставить надо всем. Сдюжишь ли?

За последние недели, проведенные в Боротно, десятник уже понял от кого исходят все планы и инициативы, поэтому нисколько не стесняясь спрашивал прямо.

— С меня десяток домов с добрыми печами и еда, остальные вопросы уже к боярину. Все таки вы у него на службе, я вам деньги платить не могу, он не одобрит.

— А если бы мы не были на службе у боярина? — тихо спросил десятник.

— Тогда бы я вас и не пригласил, Лютомир. Зачем мне такой риск? И боярин обозлится и люди как вы опасны. — ответил Тимофей и ускорил шаг, догоняя Твердяту.

Лес был смешанный, то есть в нем росли как хвойные, так и лиственные деревья. Причем есть леса, где эти деревья хотя бы как-то кучкуются по своей видовой принадлежности, а тут было просто все подряд. И сосны с елями и березы с липой и дубами, вяз, ясень. Обо всем этом сообщал парню гид. Сосну, ель, березу и дуб Тимофей в принципе знал и отличить мог, но вот все остальное, тут уже темный лес.

— Твердята, а есть места где яблони выращивают, или может в лесу где есть, что можно выкопать и к себе забрать?

— Так в Березе есть несколько деревьев, но там большие шибко, не получится забрать, но яблочки вкусные. С леса можно поискать, но там вкус будет совсем не тот.

— Следующим летом нужно будет найти и перевезти в деревню