Локи. Дилогия - Василий Горъ

…Критический объем материала собрался уже через восемь минут и основательно загрузил. Для начала выяснилось, что «старшая подруга» и ее «коллеги» оказались нашими, имперскими, людоловами: каждая пара, орудовавшая на «спальных» палубах первого и второго класса, «упаковывала» пленниц в стандартный набор, используемый боевыми группами с Фуджейр. То есть, в иммобилизатор «Паук» и «Капюшон», отключающий зрение, обоняние и слух. Потом втыкала им в рты «Пробки», не позволяющие откусить себе язык, грузила тела на меддроиды и отправляла на восьмую палубу, где еще два очень деловых уродца аккуратно перекладывали «дорогой груз» в спасательные капсулы, рассчитанные на пятьдесят пассажиров каждая. Далее, стало понятно, что у этих тварей есть сообщник среди членов экипажа – снаряжение, используемое для иммобилизации, доставалось из малозаметных технических лючков в лифтовых холлах, вскрыть которые без специальных кодов было нереально. Ну и, как минимум, процентов девяносто этой компании являлось нашими соотечественниками.

Кстати, меня, Забаву и Дашу сильнее всего взбесило именно последнее. А сестры Болотниковы задыхались от бешенства с того самого момента, как не без моей помощи увидели Марьяну Завадскую, «в поте лица вкалывающую» в одной из кают! Слава богу, вскоре одна пара «упаковщиков» двинулась в сторону нашей каюты, и Настя с Лизой были вынуждены вслушаться в то, что я говорю:

- Девочки, работаю только я! А ваша задача как можно точнее занять положения, соответствующие ложной картинке, изобразить сладкий сон и не двигаться до моей команды!

Картинку я вывесил в центре каюты буквально через секунду. Затем скорректировал несколько грубых нестыковок в том, что изобразили девчонки, пошаманил с ароматическим блоком ДАС, чтобы добавить соответствующее амбре, и спрятался за голограммой, изображающей пустой угол. Когда парочка будущих клиенток подошла вплотную к двери, на всякий случай привязал к «коротким» таймерам еще две «домашние заготовки», принял боевой коктейль, затаил дыхание и поднял оба «Скорпиона» на уровень груди. А через несколько мгновений смог полюбоваться на людоловок имперского разлива не на картинках с камер СКН, а в реальности.

Ну, что я могу сказать? Выглядели они отлично! Высокие, подтянутые, резкие, эти дамы оставляли ощущение личностей, которые знают, с какой стороны браться за оружие, и всегда готовы среагировать на любой раздражитель. К счастью, в антураже, который подготовил я, их рефлексы и, вне всякого сомнения, солидный боевой опыт не катили от слова «совсем». Ведь для того, чтобы подойти к «спящим», им надо было повернуться ко мне спиной. А по неподвижным целям, да еще и расположенным менее, чем в пяти метрах, я разучился промахиваться в о-о-очень далеком детстве. В общем, первый этап моей игры прошел именно так, как планировалось: дождавшись, пока дамочки займут оптимальное положение, я всадил каждой по парализующей игле в шею, в три прыжка преодолел разделявшее нас расстояние и с десяти сантиметров сделал два самых важных выстрела. В смысле, всадил по обычному «штырю» в область расположения тактических имплантатов. Причем так, чтобы пострадали они, а не головной мозг. Потом упал на колено, сорвал с лиц обездвиженных «красоток» защитные маски, выдернул из комма «шланг» «Пробника», считающегося одним из самых главных инструментов любого рейдера, ткнул им в «стеклянные» глаза и облегченно перевел дух – «упражнение номер шестьдесят два», без идеального освоения которого о месте в основном составе боевых групп можно было только мечтать, было выполнено без помарок!

То же самое отметила и Забава. Даже в этот момент не забыв, что изображает мою девушку:

- Любимый, ты, как всегда, великолепен!

А Федосеева не стала тратить время на комплименты:

- Что делаем дальше?

Озвучивать этот вопрос мне не хотелось больше всего. Но весь мой план был собран на коленке, корректировался на ходу в соответствии с текущей ситуацией, и альтернатив ему просто не было. В общем, я собрался с духом, вывесил перед девочками картинку с восьмой палубы и начал издалека:

- У идеи, которую я пытаюсь реализовать, есть несколько очень тонких мест. И вот одно из них…

Пока рассказывал, не отрываясь, смотрел на Дашу. Поэтому видел, как в ее глазах появился дикий ужас, как она прокусила нижнюю губу и не почувствовала боли, как боролась с желанием отказаться от участия в этом безумии и как загнала свои страхи куда-то глубоко-глубоко. Тем не менее, команду начинать отдавал, сомневаясь в конечном результате. И мысленно клял себя самыми последними словами все время, пока «упаковывал» и укладывал на меддроиды Забаву, Лизу и Настю.

Федосеева подошла ко мне сама. Уткнулась лицом в шею, обняла за талию и прижалась грудью, животом и бедрами в тщетных попытках справиться с нервной дрожью. А когда я коснулся губами ее ушка и еле слышно пообещал, что все будет хорошо, чуть-чуть отодвинулась, поймала взгляд и так же тихо потребовала:

- Если что-то пойдет не так, убей!

Продолжение «…ибо второй раз я всего этого не выдержу!» читалось в ее глазах, и я коротко кивнул.

Она едва заметно шевельнула губами, видимо, попытавшись, но так и не сумев изобразить благодарную улыбку, и выдохнула еще два коротеньких предложения:

- А перед тем, как нацепить «Капюшон», поцелуй. Чтобы я могла как можно дольше отвлекаться на послевкусие.

Я кивнул еще раз, помог ей забраться на ложе меддроида, трясущимися руками защелкнул все шесть обручей «Паука» и поцеловал. Со всем чувством, на которое был способен. А когда заставил себя оторваться от мягких губ, отдающих кровью, и потянулся за «Пробкой», скорее почувствовал, чем услышал три слова – «Я тебе верю…»

Проникся до дрожи в коленях. Потом последний раз представил, каково ей будет заново переживать кошмарный опыт, и принял еще один боевой коктейль. А когда в голове, наконец, прояснилось, «вытолкал» дроиды в коридор и отправил их в недолгое путешествие на восьмую палубу…

…Активированная «шапка-невидимка», крошечная и почти ничего не «весящая» программка, залитая в систему безопасности лайнера еще в день вылета с Рубежа, сработала штатно – первая же камера СКН, в поле «зрения» которой я оказался, увидела только четыре «груженых» меддроида, неторопливо летящих над самым полом по абсолютно пустому коридору. Защитная маска, позаимствованная у одной из коллег «старшей подруги» Шереметевых, работала ничуть не хуже – я легко и непринужденно дышал той дрянью, которая совсем недавно вырубила не одну тысячу ни в чем не повинных людей, и двигался к лифтовому холлу. А все десять секунд, потребовавшиеся меддроидам, чтобы залететь в кабинку, простоял в небольшой нише, так как на этой палубе работала еще одна