Эвис: Заговорщик - Василий Горъ

— Войны между нами и Гельдом нет. Значит, серебро ищут. Причем, не удивлюсь, что и они, и мы… — задумчиво пробормотала ар Лиин-старшая. — Но если его прикопать где-нибудь в укромном месте эдак на полгода…

— А лучше на год-полтора… — поправил ее я.

— … то род Эвис сможет прочно встать на ноги!

[1] Жемчужина — одна из самых крупных звезд на их ночном небе.

[2] Нетопырь — название отдельных подразделений Пограничной стражи, специализирующихся на отлове контрабандистов

[3] Мясо — новобранец, только-только призванный в Пограничную стражу и еще не успевший пройти даже базовую подготовку.

[4] Осел — воин Пограничной стражи, прослуживший от полугода до года, и уверенно научившийся разве что выдерживать длительные переходы с грузом за плечами.

[5] Кабан — воин Пограничной стражи, отслуживший от трех до пяти лет. Как правило, уже достаточно опытен в обращении с коротким пехотным мечом и щитом.

[6] Уйти к земле — перейти в предельно низкую стойку.

[7] Крыса — дезертир, самовольно покинувший ряды Пограничной стражи.

[8] Вспух — перешел в высокую стойку.

[9] Било — тело одного противника, брошенное во второго.

[10] Войти в душу — войти в ближний бой.

[11] Мешок — человек, лишенный возможности передвигаться.

[12] Танец — на первый взгляд хаотичные перемещения в бою. Аналог нашего «качания маятника»

[13] Орел — ветеран, прослуживший в Пограничной страже не менее десяти лет. Филин — элита, то есть, тот, кто прослужил двадцать.

[14] То есть, как бесправная и бесплатная рабочая сила.

[15] Ведро –мера веса. Порядка 8 кг.

[16] Беорд — крупный город, расположенный на востоке Маллора на границе с королевством Гельд.

[17] Четвертная плата — зарплата за сезон. В данном случае, за весну.

[18] Дитрен и Олунг — города на южной границе Маллора.

Глава 16

Глава 16.

Четвертый день пятой десятины первого месяца лета.

…В баню я ввалился, с трудом балансируя на грани потери сознания. На подгибающихся ногах подошел к массажному столу, оперся на него здоровой правой рукой и замер. Подождал, пока Майра с Тиной срежут с меня рубашку и спустят штаны, переступил ногами, выпутываясь из ткани, затем чуть-чуть согнул колени, навалился грудью на застеленную свежей простыней столешницу, закинул на нее левое бедро и выпал из реальности. А когда вернулся обратно, решил, что брежу. Так как увидел невдалеке распахнутое настежь окно, а чуть ближе — два очень знакомых столбика от балдахина, освещенные мерной свечой!

Закрыл глаза, потряс головой и снова приподнял веки, но картина не изменилась. Повел глазами, чтобы осмотреться, и убедился, что нахожусь не в бане, а в своей спальне!

Некоторое время пытался вспомнить, как я в ней оказался, но потом почувствовал во рту хорошо знакомый привкус сонного отвара и мысленно пообещал себе устроить Майре разнос. Небольшой. Ибо тащить мое тело на третий этаж, пусть даже и пяти женщинам сразу, было совсем не обязательно.

Через какое-то время на самом краю поля зрения заметил что-то белое, опустил взгляд на плечо и обнаружил бинты. Вспомнил расположение полученных ран, прикинул, как нужно шевелиться, чтобы их не растревожить, попробовал поднять правую руку и понял, что не могу. Ибо на ней лежит что-то тяжелое.

Задумался. Через какое-то время окончательно пришел в себя, осторожно повернул голову направо и… уткнулся носом в носик сладко спящей Вэйльки! А когда еще раз прислушался к своим ощущениям, то понял, что она спит, прижавшись ко мне всем телом!

Пока я пытался понять, с чего это вдруг она решила переночевать в моей кровати, ресницы девушки дрогнули, и на меня уставились два совершенно спокойных ярко-зеленых глаза:

— Доброе утро, Нейл! Как вы себя чувствуете?

— Доброе утро… — стараясь, чтобы в голос не прорвалось накатившее раздражение, буркнул я, — Еще не знаю. Кстати, а почему ты спишь со мной?

Вместо того, чтобы ответить на заданный вопрос, девушка на десяток ударов сердца прикрыла глаза и затихла. Потом поерзала, прижимаясь ко мне еще теснее, и задала встречный вопрос:

— Скажите, арр, а что вы знаете о Дарующих?

Я набрал в грудь воздуха, чтобы в довольно резкой форме сообщить, что мне сейчас совсем не до досужих разговоров, но вдруг вспомнил, что мы выжили только благодаря невероятной чувствительности этой девушки. И заставил себя успокоиться:

— Дарующие — вымышленные существа, упоминавшиеся в некоторых легендах времен Ушедших. Вроде бы, иногда помогали королям Хейзерра мгновенно перемещаться на огромные расстояния, побеждать армии врагов, справедливо править, залечивать смертельные раны и жить чуть ли не вечно!

Девушка отодвинулась, зачем-то оглядела мое лицо и ехидно усмехнулась:

— Одно из этих вымышленных существ сейчас лежит рядом с вами, а второе спит в своей комнате.

Я ей поверил. Сразу:

— И вы умеете делать все, что я перечислил, на самом деле?

Девушка отрицательно помотала головой:

— Мы умеем лечить и продлевать жизнь. А остальное — вранье.

Я недоверчиво прищурился:

— Если вы действительно умеете лечить, то почему в день появления в моем доме были в таком состоянии?

Вэйль потемнела взглядом, но ответила:

— О чистокровных Дарующих никто не слышал уже очень давно. А смески, обладающие Даром, рождаются в десятке Старших родах Хейзерра раз в несколько поколений. Сила Дара бывает разной. Скажем, моя мама считается очень слабой, а я наоборот. Но способность лечить зависит от многого. Например, от состояния собственного здоровья. А к моменту, когда мы добрались до вашего дома, я была настолько истощена и измождена, что не могла даже слышать. Мама чувствовала себя получше, но с ее силой Дара и в ее тогдашнем состоянии могла только поддерживать во мне жизнь и не более…

— То есть, твой дед посылал боевую звезду не за своевольной дочкой и такой же внучкой, а за двумя Дарующими⁈

— За одной. Очень слабой и, к тому же, перекинувшейся… — уточнила она.

— Что такое «перекинувшаяся» и почему «за одной»?

Вэйль слегка покраснела, но ответила без промедления:

— Для того, чтобы лечить, Дарующей необходимо испытывать к хозяину теплые чу— …

— Что⁈ — перебил ее я, дернулся и зашипел от боли: — Как это — «к хозяину»⁈

— Так! — девушка пожала левым плечиком, причем в этот момент в ее глазах не было ни обиды, ни возмущения, ни каких-либо других подобных чувств. — Любая Дарующая — вещь! Такая, как кровать, на