Кондотьер - Макс Мах

– Разве? – повернул голову Генрих. – Я дарил тебе другие драгоценности, Лариса, и они, разумеется, принадлежат тебе. Я подарки никогда назад не забираю. Но, видишь ли, вопрос вовсе не во мне. Просто фамильные драгоценности передаются третьим лицам лишь в двух случаях: или с купчей, или с дарственной, заверенной нотариусом. В обычном случае – кто бы это ни был, жена, дочь или сестра – ими пользуются, но не владеют. Таков закон, и его никто не отменял. Другое дело, если бы я сгинул на каторге. Никто бы, верно, этот вопрос поднимать не стал и драгоценности остались бы у тебя. А там, глядишь, и закон бы отменили. Республика… Но я жив, как видишь, и я вернулся, да и с республикой пока не срослось. Людвиг, будь добр, зачитай нам пункты обвинения…

– Не надо! – прервал Генриха Берг. – Я все понял, Генрих. Повторяю, ты в своем праве. Чего ты хочешь?

– Прежде всего, я хочу получить принадлежащие мне по праву главы рода Степняк-Казареевых фамильные драгоценности. Все, по описи, хранящейся у адвоката моего отца.

– Хорошо, – кивнул Берг и посмотрел на жену, – Лариса, как быстро ты сможешь возвратить эти вещи Генриху?

– Федор, но… – казалось, Лариса Антоновна задыхается. Впрочем, возможно, так все и обстояло.

– Видите ли, Федор Игнатьевич, – вмешался в разговор Людвиг, – дело в том, что Лариса Антоновна продала кое-что из драгоценностей на сторону. Ей деньги нужны были по срочности, вот она и… Впрочем, не суть важно. Мы эти вещи позже выкупили. А показания свидетелей, купчие и расписки находятся вот здесь, – прихлопнул он ладонью лежащую на столе папку. – У меня в папке.

– Еще пара пунктов обвинения, как полагаешь? – Генрих погасил окурок в пепельнице и в этот момент посмотрел на Натали. Ей показалось, что у него совсем больные глаза. Сжало сердце. Но…

«Но у меня роль без слов…»

– Полагаю, что ты можешь устроить громкий процесс, – сказал после паузы Берг. – Почему не устраиваешь?

– Мы еще не закончили, – Генрих отвернулся от Натали и снова смотрел на «членов своей семьи».

– Людвиг, будь любезен!

– Момент! – Людвиг наклонился и достал из тумбы стола полиэтиленовый прозрачный пакет, в какие полицейские и жандармы складывают вещественные доказательства с отпечатками пальцев. В этом пакете тоже лежал вещдок. Во всяком случае, так решила Натали, глядя на знакомый револьвер. Таким был вооружен в тот памятный день каперанг Зарецкий.

– Что это? – настороженно спросил Берг.

– Это, Федя, боевой револьвер, – учительским тоном объяснил Генрих. Впрочем, он казался сейчас вполне доброжелательным, что никак не соответствовало содержанию его слов. – «Волхов 47», знаешь, наверное. А конкретно из этого ствола застрелены, к твоему сведению, товарищ министра внутренних дел Карварский и начальник отдела контрразведки Балтийского флота капитан первого ранга Зарецкий.

«Так вот для чего тебе понадобилась Ольга! Сильный ход… И все это, чтобы отомстить?»

– Чьи отпечатки на револьвере? – спросил разом постаревший лет на десять Берг.

– Вероятно, мои. Я права? – Встала из кресла Ольга.

– Да, Ольга Федоровна, ваши, – подтвердил Людвиг, убирая револьвер в стол. – У нас и свидетели есть. Да, чего уж там, я и сам видел, как вы Карварскому выстрелом в упор череп раскололи. И вот в Генриха Романовича целились, только мы вас разоружить успели. О том, что вы применяли при допросе генерала русской армии методы физического воздействия, сиречь пытали князя Степняк-Казареева, я умолчу. Статья у вас все равно расстрельная, так что можно и не усугублять…

– Что ж… господин Монте-Кристо… – Голос Берга охрип, лицо заливала синюшная бледность. – Вы долго ждали…

* * *

Некоторые скажут, вот так и выглядит миг торжества. Федор наверняка об этом и подумал. Лариса тоже. Да, и кто может думать иначе! Возможно, Людвиг, но он не в счет. Он знает правду. Остается только Наташа…

Генрих поймал ее взгляд. Наталья явным образом не поверила в пафос. Она уже достаточно долго находилась рядом, чтобы понять, Генрих может быть кем угодно, но он не граф Монте-Кристо. Однако, даже зная, что это не про него, она и представить себе не могла, какой сюрприз он приберег на конец разговора.

«Уверен, Тата, ты это оценишь!» – мысленно усмехнулся Генрих, задержав на ней взгляд. Пусть на мгновение, но все-таки задержал, не смог сразу отвести. Не хватило духа.

Женщина выглядела, как памятник самой себе. Лицо недвижно, взгляд непроницаем. Но если уметь смотреть и видеть, если знать, на что стоит обратить внимание… На губах Натальи Генрих различил тень улыбки. Холодноватая ирония. Как раз в стиле Натальи. В глазах сомнение. Знак вопроса, но никак не недоумение. Генрих ее озадачил, но не разочаровал, и это дорогого стоит.

– Ты прав, Федор, я долго ждал. Впрочем, тебе этого не понять. У нас с тобой разный стиль мышления, да и жизненный опыт не совпадает. А без этого никак, – Генрих сделал короткую паузу, вполне оправданную тем, что он хотел закурить. Его право. Ольга вон тоже закуривает, да и генерал Бекмуратов не выдержал, потянул из кармана портсигар.

– Ты спросил, чего я хочу? – Генрих хотел было предложить папиросу Наталье, но Людвиг его опередил, и Наталья уже прикуривала от огонька зажигалки. – Что ж, Федор, ответ прост. В ближайшие дни государь император сделает тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Ты примешь пост военного министра, Федор, и будешь служить империи так, как сочту нужным я. Можешь при случае спросить императора, не превышаю ли я своих полномочий. Так вот, не превышаю. Он подтвердит. Это первое. Второе. Вы, Ольга Федоровна, не мешкая, выйдете замуж за адмирала Третьякова-Ховрина…

– А он захочет? – скривила губы Ольга, в глазах которой плавилось безумие.

– А куда он денется? – почти искренне удивился Людвиг, вступавший в разговор строго по партитуре. – Жена Арсения Петровича Нинель Алексеевна после просмотра нескольких документальных фильмов, отснятых в гостинице «Амбассадор», заявила о намерении подать на развод, так что…

– Фильмы, значит… – кивнула Ольга. – И как вам?

– Лично я, Ольга Федоровна, отснятый материал не просматривал, – вежливо улыбнулся Людвиг, – но оператор говорит, вы завораживающе хороши… Я верю ему на слово.

– Рада, что ему понравилось, – оскал Ольги на улыбку не походил, да и губы еще не зажили. – Но с чего вы взяли, что Арсений после этого женится на мне?

– А куда же ему деваться? – искренне удивился Людвиг. – Он ведь тоже копии фильмов получил… И кроме того, он знает, что Федор Игнатьевич высоко в гору пошел, может быть, и его паровозиком потянет… В Адмиралтейство, например. Там теперь как раз вакансия образовалась. Как считаете, Ольга Федоровна, подойдет Арсений Петрович на должность «первого лорда Адмиралтейства»?

– В России лордов нет.

– Ну, не по названию, так по смыслу, – пожал плечами Людвиг. Он, как всегда был на высоте, беседу вел легко, но строго по партитуре. Не увлекался, не спешил, но и не затягивал.