Проклятый убийца - Александр Андросенко

«Бррэтт Освобожденный приглашает вас посетить свой дом. Получено +50 Привлекательности с персонажем Бррэтт Освобожденный».

Надо сказать, кентавр изменился: самое главное — пропала красная идентификация глаз, говорящая об агрессивности, но хватало и других мелких штрихов. Скажем, появилось ожерелье из зубов, которое я раньше не замечал, а шерсть на торсе стала… Более шелковистой что ли. В общем, сейчас Бррэтт больше походил на ухоженного скакового коня, чем на дикого мустанга.

— Спасибо, Бррэтт… — я переступил порог его дома и скала задвинулась за моей спиной. — Вижу, тебе удалось перебить тысячу игроков?

— Это было непросто! — согласился кентавр, и передо мной появилась надпись: «Задание выполнено!» — которое я быстро свернул. — Как и договаривались, я с удовольствием поговорю с тобой… Спустя такое количество времени непросто снова вспоминать нормальную речь…

— Расскажи, кто тебя проклял?

— Зачем тебе это? — поинтересовался кентавр. — История долгая и не самая интересная…

Ну что за жеманство!? Я напомнил:

— Я же уже говорил: меня тоже прокляли, и я ищу способ снять проклятие.

— Если ты знаешь, кем проклят, то самый простой способ — выполнить условия прощения, — ответил кентавр. — Поговори с этим… Пиастом, кажется, и попроси возможности искупить свою вину. Если ты действительно раскаиваешься, то он может даже сразу снять его…

— А если не раскаиваюсь?

— Тогда ты должен искупить вину. Он назначит виру за проступок…

— Как тебе?

— Да, как мне.

— Деяние, которое практически невозможно?

— М-м-м-м… Ну почему же?.. — Бррэтт отвел глаза. — Соизмеримое с твоим проступком. Особенно если это Бог Справедливости.

Я удивился:

— Так ты что же, сотворил, если тебя заставили убить тысячу игроков?

Кентавр, нахмурившийся после моей реплики, повернулся и пошел вглубь своего жилища:

— Проходи, Нагибатель. Я вижу, что тебя заинтересовала моя история, поэтому ее просто необходимо рассказать. Но прежде — давай, выпьем.

Из «прихожей», по сути — обычного каменного мешка, ничем не отличающегося от других коридоров, мы прошли в следующую комнату. Это была просторная зала с высоким потолком, практически круглая. У стен стояли стеллажи с множеством вещей, судя по всему — трофеи, но главная ценность стояла в самом центре, мерцая бледно-голубым светом.

Я, вытаращив глаза, сдавленно прошептал:

— Да ладно?! Это то, о чем я подумал?!

Бррэтт опустился на колени перед Истинным алтарем Божества, поднял с него чашу, наполненную вином, и, отпив половину, протянул мне:

— Раздели со мной невзгоды и страдания, брат по несчастью, и я разделю с тобой силу, дарованную мне… — сказал он, требовательно глядя мне в глаза.

«Ахренеть! — подумал я, заливая в себя первый глоток. — Скормить мобу тысячу нубов и получить божественную силу! Вот так свезло!!!»

И тут меня скрутило, вырвало из собственного сознания, и швырнуло во тьму.