Ветры Запада - Андрей Стоев

— Если вы посмотрите мой маршрутный лист, вы увидите, что я приехал к вам из Риги, куда заезжал для встречи с архиепископом Рижским. Я даже скажу вам, с какой целью я с ним встречался, но только если вы дадите слово, что дальше Общества эта информация не уйдёт.

— Обещаю, — кивнула она.

— Я договаривался с ним о тайном финансировании партии герцога Баварского.

— Ах, вот оно что! — воскликнула она не сдержавшись. — И конечно же, в обмен на некие обязательства.

— Конечно, — улыбнулся я.

— Ах, Яромир! — она покрутила головой. — Стало быть, он доит сразу двух коровок, обеими руками. Ну, он всегда был шустриком, с самого детства. Воислав ведь не зря его не любит, в детстве он порядком натерпелся от Яриковых схем. Вы ведь знаете, что они росли вместе?

— Князь Яромир упоминал что-то такое мельком, — уклончиво ответил я.

— Так что насчёт того, что я плохо понимаю имперскую ситуацию?

— Вы знаете, почему церковь так настроена против императора?

Она молча смотрела на меня, ожидая продолжения.

— Император начал нормализацию отношений с базилевсом, и для начала урегулировал кое-какие пограничные вопросы. Однако он не учёл, что на спорных землях церковь уже успела по-тихому создать монастырь. Греческие попы римских монахов прогнали, и страсти закипели. Партия папы и герцог Баварский относятся к непримиримым и говорят о предательстве императором дела церкви. Партия кардинала Скорцезе считает, что всё было сделано правильно, и что необходимо и дальше продолжать урегулирование. Однако они не хотят раскола церкви, и потому не могут поддержать императора в таком больном для церкви вопросе, как позорное изгнание монахов. Поэтому они поддерживают наследника. Поддержать императора, по сути, некому. Так что если победит наследник, то он будет и дальше налаживать отношения с греками, ну а герцог Баварский будет вынужден воевать. Это немного упрощённая картина, конечно, но в целом дело обстоит именно так.

— И откуда вам известны такие подробности церковной жизни, господин Кеннер? — вкрадчиво спросила Славяна. — Я сомневаюсь, что всё это известно широкой публике. Или даже ливонским баронам. Да что там баронам — я сомневаюсь, что даже священство знакомо с подобными деталями.

— Мне рассказал это кардинал Скорцезе, — честно ответил я.

— Он вам настолько доверяет? — поразилась она.

— Он никому не доверяет, — посмотрел на неё, укоряя за высказанную глупость, и она немного смутилась. — Просто ему нужна поддержка князя Яромира и немного моя, а с союзниками приходится быть откровенным. К тому же в этом нет ничего секретного, эта история известна всем, кому надо.

— То есть высшему священству и высшей аристократии империи, — кивнула она. — Высоко летаете, господин Кеннер. Ну что же, благодарю вас откровенность, — сказала она вставая, — я доложу эту информацию Обществу.

* * *

Я резко открыл дверь приёмной и решительно двинулся к двери кабинета. Секретарша встрепенулась, но не стала защищать дверь шефа грудью — весьма, кстати, внушительной, — а к моему удивлению, сжалась, попытавшись сделаться как можно более незаметной. «Чего это она такая запуганная?» — слегка удивился я, но тут же выбросил её из головы.

Я открыл дверь кабинета и вошёл внутрь, а за мною вошли двое ратников, встав по обеим сторонам двери. К моему удивлению, моё вторжение не произвело на хозяина кабинета ни малейшего впечатления. Он поднял глаза от бумаг, на которых что-то отмечал золотой самопиской, вежливо кивнул мне и сказал:

— Присядьте, пожалуйста, господин Кеннер, через минуту я буду в вашем распоряжении.

И невозмутимо продолжил дальше ставить какие-то отметки. Подобной реакции на своё появление в сопровождении вооружённых ратников я определённо не ожидал, но скандалить не стал, а вместо этого спокойно уселся и стал ждать. Ждать действительно пришлось недолго — буквально через несколько секунд он отодвинул бумаги, поднял на меня глаза и доброжелательно сказал:

— Моё имя Любим Щербак. По распоряжению Общества я принял на себя обязанности временного управителя данной компании. Чем я могу быть вам полезен, господин Кеннер?

— То есть вы не из этих самых древних полян? — растерялся я.

— Я совершенно определённо не из них, — улыбнулся он.

— А где же поляне?

— Данная компания ранее уже получала от граждан предупреждение по поводу деловых практик, неприемлемых в демократическом княжестве. Поскольку Общество всегда предупреждает только один раз, после нападения на вас к непосредственным организаторам и владельцам компании была применена высшая мера демократической защиты.

— Демократической защиты? — непонимающе переспросил я.

— Их казнили, — простым языком пояснил Щербак, снизойдя к моему невежеству. — Данная компания была конфискована в пользу Общества, а передо мной поставлена задача подготовить её к аукциону. Кстати, господин Кеннер — как непосредственно пострадавший от недемократических действий бывших владельцев, вы имеете приоритетное право выкупа компании.

Однако до чего быстро у них в демократии дела делаются. И никаких заморочек с судами, не то что в нашей отсталой автократии. Хотя и мы местами неплохо умеем, чего уж там.

— Не думаю, что приобретение этой компании будет удачной идеей, — хмуро сказал я. — Я не привык давать взятки, как у вас принято, так что вряд ли смогу должным образом ею руководить.

— Зачем бы вам понадобилось давать взятки? — Любим удивлённо посмотрел на меня. — Мы не дикари, у нас не принято совать друг другу взятки. Для этого существуют куртажные поверенные, которые договариваются о размере куртажа и составляют куртажный договор.

Что есть признак высокоразвитой цивилизации? Таких признаков, конечно, много, но договор на дачу взятки я определённо поместил бы где-нибудь в начале списка. И вспоминая разговор с Ленкой — вот же ещё одна возможность недорого выкупить процветающую компанию и опять немного разбогатеть. Это тоже мне кто-то организовал? Поди сейчас разбери.

— Благодарю за предложение, но всё же я не заинтересован в выкупе данной компании, — мрачно ответил я. — И раз уж бывшие поляне совершенно недоступны, не вижу смысла отвлекать вас от работы. Всего хорошего, почтенный Любим.

Глава 21

— Ну что же, почтенные, — подвела итог Кира, закрывая папку с докладами, — это замечательно, что с нашими старыми предприятиями всё обстоит хорошо. Давайте теперь поговорим о новых, в частности, о золотом прииске. Что ты можешь сказать нам по этой теме, Антон?

— Пока