Архивариус - Alchoz

— Аэр Рам Максима! — заклинание и жест в виде укола.

Малинег Большанов только начал поворачиваться для своей аппарации, но это было не вовремя.

Воздушный таран большой силы, ударил парня. Удар был такой мощи, что я услышал, как ломаются его кости. Но это еще не было концом. С огромной силой, он ударился в противоположную стену арены и медленно сполз на пол, оставляя после себя кровавый след.

Недолго думая, я вновь аппарировался к нему, с палочкой в первой боевой позиции. Малинег был уже мертв. Над его грудью сформировалась небольшая серебристая искра. Как только я обратил на нее внимание, как она влетела в меня. Я ощутил, в Архиве произошло какое-то изменения. Проверю потом.

Тут появился мастер церемонии. Он выпустил несколько заклинаний, а затем выдохнул. После он еще раз взмахнул палочкой, и в воздухе появился красный дым. Защита, которая была на арене сразу же сошла на нет, позволяя шуму переговоров и криков опустится на меня.

В одно мгновение передо мной появился Большанов старший. Он уже атаковал заклинанием. Среагировать я не просто не успевал. Но благо, тут уже оказался Дамблдор. Он стал чуть в сторонке и обнял, закрывая собой. Заклинание попало по мантии директора, и ничего не произошло. В следующее мгновение по Большанову старшему ударил Муди. Это заставило того отступить на несколько шагов. Следом появилась Макгонагалл с палочкой в высокой позиции, готовая атаковать. Муди тоже был готов к бою.

Со стороны Большаного тоже появились волшебники и волшебницы, но пока никто не спешил переходить в открытый бой.

— Остановить это безобразие, — проговорил мастер церемонии. — Дуэль завершилась победой Тимоти Джоди. Если хотите выяснить отношения, то делайте это за территорией Института.

— Уходим, — сказал директор.

Макгонагалл и Муди оказались около него невероятно быстро. В следующее мгновение мы вновь пропали в огне, чтобы оказаться в номере отеля.

Дамблдор вздохнул и поправил мантию. Макгонагалл выглядела мрачной, так же, как и Муди. А я же радовался, потому что победил.

— Собираем вещи и уходим, — проговорил Директор. — Обсудим ситуацию в Хогвартсе. Пока что Европа не безопасна для вас, мистер Джоди.

— Понял.

Собирать вещи мне не нужно было долго, потому что я не особенно-то и распаковывался. За минут пятнадцать я уже стоял у директора. Тот кивнул, и мы вновь схватились за его мантию. Вновь появился феникс, который перенес нас на морской берег.

На небе были звезды. Прохладный ветер куда-то гнал редкие облака. Дамблдор свистнул и перед ним появилось четыре метлы. Пересекать пролив нужно на метлах. Запрыгнув на них, я последовал за директором, который был ведущим. На себя я накинул несколько заклинаний обогрева и против влажности. Я не хочу примерзнуть к метле во время полета, да и заболеть тоже не вариант.

Мы летели не останавливаясь. Меня уже немного клонило в сон, но я все время одергивал. Когда мы наконец-то ступили на английскую землю, я немного выдохнул. Директор вновь подозвал нас к себе, и мы вновь, через огонь переместились.

На этот раз финальной точкой был кабинет директора Хогвартса. Оказавшись здесь, я сразу же направился к мягкому креслу и упал на него. Я действительно устал. Муди только хмыкнул на это и уперся об стенку. Макгонагалл стояла, сложив руки перед собой. Было видно, что она не очень сильно-то и радуется произошедшему.

— Гринни, четыре чашки горячего какая и шоколадки, — хлопнул в ладони директор.

Спустя несколько секунд на столе директора появилось четыре чашки, и тарелка с шоколадом. Каждый взял себе по кружке чтобы немного согреться. Я же не побрезговал и шоколадом, который оказался невероятно вкусным.

— Ну что же, — начал говорить Дамблдор первым. — Ситуация сложить достаточно странная. Мистер Джоди, я могу поздравить вас с победой на Олимпиаде и победой в смертельно опасной дуэли. Вы уже заявили о себе на континенте, но так же и нажил могущественных врагов. Я не буду вас критиковать, но дам совет. В следующий раз будьте осторожней… родственники побежденных могут оказаться с очень слабыми нервами.

— Я приму это во внимание, — кивнул на совет директора. Он действительно стоящий.

— Вообще не нужно было доводить до драки, — проговорила Макгонагалл и выдохнула. — А сейчас, ничего уже не вернуть.

— А мне понравилась сама дуэль, — хмыкнул Муди. — Я считаю, что ее нужно разобрать и провести работу над ошибками.

— Тебе бы только подраться, — выдохнула декан. — Уже завтра все газеты будут трубить об этой дуэли.

— Мистер Джоди, — обратился ко мне директор. — Как вы себя вообще чувствуете?

Директор выглядел совершенно незаинтересованным, но вот Муди. Он смотрел на меня обеими глазами. Даже его магический глаз перестал крутится во все стороны, а смотрел прямо на меня. Выглядело это немного жутковато.

— Пока не знаю, — выдохнул. — Я понимаю, что победил на смертельной дуэли… Но если бы я не его, то он бы меня. После тот бы даже станцевал у моего еще не остывшего трупа и даже бы поплевал на него. Если я смотрю под таким углом, то ничего плохого в своей победе я не вижу.

— Хорошо, — прикрыл глаза Дамблдор. — Тогда идите отдыхайте в свою комнату. Зайдите ко мне завтра в шесть часов вечера. Согласны?

— Конечно, директор, — кивнул ему уже поднимаясь. — Я точно зайду.

— Пароль будет «Золотой Дождь».

— Запомнил, — кивнул. — Спасибо что прикрыли сегодня, директор. И спокойной ночи вам господа.

— Спокойной ночи, — выдохнула Макгогнагал.

— Уверен, ты вырубишься сразу, — хмыкнул Муди и махнул рукой.

Я покинул кабинет и направился в сторону факультета. В гостиной никого не было, так что я без проблем оказался в спальне. Увеличив вализу, я закинул ее под кровать, быстро переоделся и улегся, чтобы спустя мгновение вырубиться.

***

В кабинете директора же продолжался разговор, который обсуждал произошедшее.

— Что вы думаете об этом? — спросил Дамблдор. Ему было интересно услышать, что же скажут его ближайшие соратники.

— Я очень рада, что Тимоти занял первое место на Олимпиаде, — решилась высказать собственное мнение Макгонагалл. — Но вот эту дуэль… уж слишком она была неожиданной. Меня волнует состояние ученика после всего этого.

— Да он крутой, как варенное яйцо, — хмыкнул Муди. — Я наблюдал за ним все это время,