Со вкусом гнили - Darknessia

Она ввела последнюю часть кода в командую строку. Трансляция в режиме реального времени возобновилась — и девушка вздрогнула. Столько трупов! Кровь яркими пятнами тянется от одной камеры к другой, раскрашивая багровым серые коридоры. Мысленно Аврора ожидала чего-то такого, но когда увидела своими глазами, невольно поежилась.

А потом она взглянула на камеры в казармах.

— Вот дерьмо! — прошептала экрану, а потом взволнованно закричала по общей связи: — Не идите в казармы!

Но слишком поздно. Она увидела, как люди Тощего окружают Ива и Милу.

Нужно что-то сделать, нужно помочь им.

Аврора взяла планшет под мышку и побежала вниз по лестнице, к базе.

У стен вдруг зажглось дополнительное освещение. Внезапная яркость резанула по глазам, и в первый миг Ив зажмурился, а когда огляделся вновь, пальцы сами собой сжались в кулаки.

На верхнем ярусе, опираясь на перила, стоял Тощий. Всегдашняя полуулыбка на лице, синие глаза глядели презрительно и с торжеством. Прямо под его ногами к перилам были привязаны провода, три тела болтались на них, двое мужчин и женщина. Их ноги почти касались перил следующего яруса, белки выпученных глаз блестели в свете ламп, черные рты открыты в беззвучном крике.

Ив не удержался и сделал шаг к перилам — надзиратели тут же дернулись, но стрелять не стали. Мельком он глянул вниз, на третий и последний ярус. Десятки порчей сидели там на полу, одни смотрели вверх, на трупы и Тощего, другие прятали лица в ладонях. Ив снова поднял взгляд на теневого барона. Тот явно наслаждался ситуацией. Столько раз Ив наблюдал самодовольное выражение босса, но не думал, что сам окажется тем, кому это выражение предназначено.

— Сколько же от тебя проблем, Истислав! — вкрадчиво проговорил Тощий. Его тихий голос заставил несколько десятков порчей вздрогнуть. — Хотя я был бы разочарован, если бы ты так просто сдался. Не даёшь старику заскучать, а?

— Спускайся, — прорычал Ив, — а то стоишь далековато.

— На то есть причина. Например, мне нравится, когда на меня смотрят снизу вверх.

— Высокомерный ублюдок, — скривившись, бросил Ив, а Тощий только усмехнулся.

— Иронично, что тебя тоже так называют. Тихоня — высокомерный ублюдок. Интересно, почему? — Тощий картинно развел руками, и только теперь Ив обратил внимание, что тот держит в каждой по автомату. — Ты считаешь себя лучше других. Ты думаешь, что твои решения правильные. Прямо как Радомир, помнишь? В прошлый раз мы преподали ему хороший урок. Жаль, ты не захотел учиться на чужих ошибках.

Ив похолодел от пришедшей на ум догадки. Он бросился к перилам, едва не перегнувшись через них, и крикнул:

— Нет! Не делай этого!

Тощий глянул на него сверху с холодной улыбкой, от которой бежали мурашки по спине.

— Вот тебе ещё один бесплатный урок, мальчик мой. Учись достойно принимать последствия своих действий.

Тощий поднял автоматы, направил на нижний ярус и открыл огонь. Эхо выстрелов прокатилось по всему заводу. Крики испуганных людей, загнанных в ловушку, зазвенели в ушах. Ив медленно опустил голову, боясь того, что предстоит увидеть.

Тела мужчин, женщин и детей. Кто-то дёргается в предсмертных судорогах, кто-то пытается отползти подальше. Одни закрывают руками головы в бессмысленной попытке защититься, другие тянутся к родным, третьи просто ждут с безразличием. Глаза распахнуты в ужасе и глядят будто прямо на него. С мольбой, с укором. Это все из-за тебя. Ты виноват.

Когда автоматные очереди затихли, остались только стоны и тихий плач. Оставшиеся в живых на нижнем уровне жались к стенам и потрясённо глядели перед собой.

Мила упала на колени и опустила голову. Ив рад был, что не видит ее лица.

— Посмотри на них, — раздался в тишине безразличный голос. — Они совсем как та тварь, что ты недавно уничтожил. Неправильные, больные, уродливые. Это просто мусор. Забракованные детали, которые выдает повреждённая машина. Но они мои. И забрать их я не позволю.

— Сам ты тварь, — прошипела Мила.

Тощий усмехнулся и снова открыл огонь. Изрешеченные тела задергались под градом новых пуль. Затихли те, кто не успел отползти в укрытие.

Ив не имел понятия, что делать. В спину направлено оружие, Тощий слишком далеко. Оставалось только сжимать кулаки в бессильной ярости и смотреть. Смотреть, как по твоей вине гибнут люди, которых даже и не хотел спасать.

Руки Тощего медленно поползли вверх. Порченые на втором ярусе в ужасе жались к стенам. Ещё немного — и их тоже перестреляют. Вдруг сверху раздался новый звук, очереди смолкли, и Ив поднял глаза. На верхнем ярусе казарм стоял ещё кто-то, прямо над ними, так что он не мог видеть, кто. Неизвестный выстрелил в Тощего несколько раз. Теневой барон пошатнулся, отступил на полшага назад — и улыбнулся. В костюме на груди появились темные бескровные прорехи. Он направил оба автомата на противника. Прогремела короткая очередь, и патроны кончились сначала в одной обойме, затем и в другой. А неизвестный снова открыл огонь.

Надзиратели отвлеклись на секунду, замешкались, глядя вверх, на босса. В этот момент Ив кинулся к первому, вцепился в пистолет и направил его вверх, одновременно крутанулся вместе с противником так, чтобы тот оказался между ним и остальными надзирателями. Тут же раздались выстрелы — и живой щит Ива обмяк в его руках.

— Мила! — крикнул он в надежде, что сестра разберётся с остальными.

Выхватил пистолет из ослабевших пальцев и выстрелил, все ещё держа мёртвого перед собой.

Мила почти ничего не соображала. Мысли занимали мертвые порченые и Тощий, с улыбкой стреляющий по толпе. По людям, которых она мечтала освободить.

Это она виновата. Это она хотела свободу, а расплачиваться пришлось другим. От отчаяния хотелось кричать. Страх и скорбь вместе со слезами выплескивались наружу. Но сейчас не было времени для всего этого. Нужно спасти хотя бы тех, кто ещё жив.

Сквозь грохот выстрелов и крики раненых она услышала, как брат зовёт ее. Повернулась на звук и тут же все поняла. Она врезала модулем в бок ближайшему надзирателю, тот потерял равновесие, а остальные открыли огонь. Броня экзоскелета завибрировал от пуль. Мила прикрыла шею рукой и поднялась, потом сбила ещё одним боковым ударом двоих, третий отскочил назад, выстрелил в шлем, потом в ногу. Волна боли прошлась по телу до самых зубов, нога одновременно горела и немела. Мила пошатнулась, но не упала — экзоскелет поддерживал ее, практически не нагружая. Сквозь сеть трещин