Отброс - Вениамин Шер

— Н-нет… Конечно, — замотал я головой.

— Всё, свалили отсюда. И по-тихому. Я надеюсь с этим вы справитесь?! — повысил голос старшина и мы как болванчики закивали головами.

* * *

С тех пор никто из них не заходил к нам, и даже не связывался по нейросети. Захара я тоже добавил в контакты, на тех же условиях что и Григора. У меня жутко зудит им написать, но прямо чувствую, что этого делать не стоит, а потому побаиваюсь. Мне кажется они не выходят на связь, потому что их допрашивают.

Если бы вся эта заваруха произошла в лабиринтах за пределами бункера, никто бы даже не почесался из охраны и администрации. Но когда убийства происходят на подконтрольной территории — это уже серьёзно. Вообще, если так подумать, то мы ни в чём не можем обвиняться. Амбал выжил, а остальные убийства не наша вина. Проблема в том, что «Зеки» вырубили охранника. Как ещё объяснить их отсутствие?

Всё время до подъёма я не спал, также, как и Злата. За эти полтора суток мы все бока отлежали. Но нужно было идти на завтрак. Мы и так питались только вчера утром и остатками еды из обменника.

— Илья, ну что идём? — поторопила меня Злата, спрыгивая с кровати.

Остальные из нашей секции уже ушли. С тех пор как мы вернулись, никто из них не проронил ни слова в нашу сторону. И вещи наши тоже не тронули. Что очень хорошо, так как бить никого я точно не хотел. Мне хватило насилия в тот раз с верхом.

Одно хорошо — я отменил свой статус убийцы. Это было важно для самого себя. И кошмары мне больше не снились.

— Ага, — вздохнул я, поднимаясь с кровати. — Думаю, можно будет и на обед сходить. Если за нами никто до сих пор не пришёл, — добавил я потягиваясь.

— Я тоже так думаю, — улыбаясь кивнула девушка.

Но наше относительно хорошее настроение улетучилось, когда мы подошли к выходу и дверь распахнулась не по нашей вине. В нашу секцию вошли два охранника с автоматами за спиной. Один был с военным имплантом руки, шатен со стрижкой под площадку. На вид лет сорок. А второй, лет тридцати, лысый, с глазными имплантами зелёного цвета.

— Илья Чернов и Злата Ярошевич? — спросил охранник с железной рукой и хмуро поглядел на нас.

Прикинуть наше состояние вполне реально — мы чуть штаны не обмочили! Я неуверенно закивал «Да», а Злата в страхе, замотала головой «Нет» — и на что только надеялась?

— Они это, лейтенант, — хмыкнул тот, что с глазными имплантами.

Лейтенант приподнял бровь и недоуменно спросил:

— Вы чего как кролики трясётесь и молчите? На свободу не хотите? Вас приказано доставить на судебный процесс о прошении четвёртой категории, — усмехнулся он.

— На присвоение четвертой категории, лейтенант, — поправил его напарник.

— Плевать, — фыркнул он, отмахнувшись и опять взглянул на нас. — Ну чего стоите? На выход! Если есть шмотки, то собирайте поживее! Суд начнётся через час! — повысил он голос и мы, не веря своим ушам, ломанулись за вещами, что спрятали под подушку на кровати Альбины.

В охапку с вещами, путь наш лежал через третий уровень, к тому самому лифту в который меня однажды заволокли за трёхнедельный «прогул». Охранники — которые оказались военными — нас не подгоняли, и даже отбросами ни разу не назвали. Видно, к «без пяти минут оправданным» у них другое отношение.

Исходя из данных анализатора, лифт остановился на четвёртом этаже, а это значит первый этаж «внешнего» здания пристроенного к бункеру. Через короткий коридор мы вышли в просторный холл, и пересекли его прямо к следующему коридору. На право, за углом, имелись двустворчатые двери, которые отъехали в стороны при нашем появлении.

За ними находилась просторная прихожая с белыми стенами и полностью светящимся потолком. По правую и левую сторону было по две автоматические двери, а прямо, такие же двухстворчатые двери, но которые по-простому открывались. Я это подметил, потому как они имели металлические ручки.

На пороге прихожей нас встретила лысая тётка в белом комбинезоне с голубыми губами и ресницами. В висках у неё пульсировал синий свет, а взглянув на нас, её глаза тоже засветились синим. Спектральное зрение показывало, что она нас сканировала лёгкими электромагнитными волнами.

— Приборы и инструменты вам нужно оставить в камере хранения, — сказала она когда её глаза потухли.

Военные в этот момент молча вышли, а тётка указала рукой на ближайшую левую дверь. Немного неуверенно мы двинулись к ней.

Это была комната ожидания три на пять метров, с черным диванчиком слева и голомонитором на полстены. Он был включён и показывал трансляцию каких-то новостей. А прямо за ним находились шесть вмонтированных в стену боксов с сенсорными считывателями голубоватого цвета. По всей видимости, это и были камеры хранения. Похожие я видел на станциях дальнего следования и аэропортах.

— Вижу у вас имеются новые вещи, — сказала тётка, и мы повернулись к ней. — Переоденьтесь перед тем как предстанете перед судьёй Махинской. Старые вещи можете оставить на диване, их заберут позже, — добавила она и развернувшись, вышла из комнаты.

Я даже не успел спросить, когда нас вызовут, но если отсчитывать от слов того лейтенанта, то у нас ещё полчаса есть.

«Вот только где нам переодеваться?» — приподняв бровь подумал я и обернулся.

— Черт! Злата! — шикнул я, и опять отвернулся.

Девушка стояла в своём нежно-голубом нижнем белье босиком на полу и перебирала свои вещи.

— Чего? — удивилась она. — Ну и где нам переодеваться по-твоему? Чего стесняешься, я же не голая?.. — хмыкнула она, а я медленно обернулся.

Она натянула свой салатовый топик, и уже надевала штаны пиксельного цвета хаки.

— Предупреждать надо… — буркнул я, и подойдя к дивану положил вещи, стал опустошать карманы пошарпанного кожаного комбинезона.

Когда дело дошло до расстёгивания комбинезона, я недовольно глянул на девушку, что уже успела надеть кроссовки, кожаное пальто по колено и сложив руки на груди, смотрела на меня.

— Да не смотрю я, не смотрю, — улыбнулась Злата и сев на диван, прикрыла ладонью один глаз с правой стороны и стала смотреть новости.

Я начал быстро раздеваться, и надевать свой новенький и очень удобный чёрный комбез. Он был очень эргономичный и дышащий, а ещё у него имелся электроподогрев третьего класса, который может спасать от холода до минус десяти градусов в неподвижном состоянии. Материал «S5Plastik».