Северный дракон - Ерофей Трофимов

– Рассказывай.

Внимательно выслушав повествование парня, он задумчиво скрутил цигарку и, пыхнув дымом, проворчал:

– И что мне с тобой делать?

– Вот еще чаем напоить и в баню отправить, – с усмешкой подсказал Леха.

– Дать бы тебе по уху, за самоуправство твое, так ведь ты сразу сдачи дашь, – растерянно усмехнулся чекист. – Тебя отправили сведения нужные добыть, а ты пулеметы меняешь.

– Ты еще скажи, что машинки эти тебе без надобности, – нахально усмехнулся Леха, прихлебывая чай.

– Вот потому и пытаюсь понять, то ли ругать тебя, а то ли хвалить, – проворчал товарищ Сергей, продолжая пыхтеть самокруткой. – Значит, говоришь, убили судью?

– Угу, запытали, – мрачно кивнул Леха. – И остальных домашних убили. Только двое малых спаслись. Хан увести успел.

– А Хан этот, он как, надежный товарищ? – подумав, поинтересовался чекист.

– Это как? – не понял Леха. – Японцев он бить будет до последнего, тут и сомнения нет. А за что другое у нас и разговора не было.

– А что он про политику императора думает?

– Да откуда ж мне знать? – развел Леха руками.

– Мог бы и спросить, – огорченно буркнул чекист.

– Оно мне надо? – фыркнул парень. – Меня посылали про японцев узнать. Что смог, узнал. Сам понимаешь, тут еще беда в том, что их так просто не допросишь. Можно было в том бою пару пленных взять, да только проку с того… – Леха безнадежно махнул рукой. – Они по-нашему ни бельмеса не смыслят. А я японского не знаю. Ханьцы тем более на нем не говорят.

– А что, так сложно им его учить? – задумчиво уточнил товарищ Сергей.

– Вот ты смешной, – рассмеялся Леха. – Ханьцы промеж себя иной раз сговориться не могут, потому как на разных диалектах говорят. Вроде одна страна, а языков как в том Вавилоне. Думаешь, откуда у них диалект мандарин появился, который вроде все понимают?

– И откуда же? – заинтересовался чекист.

– Они его называют высокий язык, потому как на нем все чиновники и аристократы говорят. А чиновники в империи первая величина после императора. Они всем и управляют. А остальные его выучили, чтобы те решения понимать. Да и на службу куда, того языка не зная, не пристроишься. А ты говоришь, японский. Да и как его учить, без учителя?

– М-да, это я не подумал, – несколько смутился чекист. – Ну, а ты смог бы его выучить? – вдруг спросил он. – Ну, так, к слову.

– Не знаю, – подумав, честно признался парень, почесав в затылке.

– Но ведь письмо их ты сразу признал, – напомнил товарищ Сергей.

– А чего там признавать-то? Сверху вниз только японцы и пишут, – отмахнулся Леха. – Хотя звучит язык почти привычно. Нет, не знаю, – тряхнул парень головой. – Тут ведь пока не попробуешь, не поймешь.

– М-да, в который уже раз убеждаюсь, учиться тебе надо, Леша, – вздохнул чекист. – Ладно, чем дальше заниматься собираешься?

– Ну, сейчас домой, баню затоплю, а после опять на охоту. Зима на носу, – вздохнул парень. – Японцы по такой погоде точно не полезут. А вот после ледостава ухо востро держать надо. Могут и полезть.

– Ты говорил, я помню, – задумчиво кинул товарищ Сергей. – А в тех двух ящиках у тебя что? – спросил он вдруг.

– Патроны, – коротко пояснил Леха.

– К чему? И куда тебе столько? – удивился чекист.

– А вот к этим красавцам, – усмехнулся парень, выкладывая на стол пару револьверов.

– Это откуда такое старье?! – удивленно хмыкнул товарищ Сергей, вертя в руках оружие. – Их же еще в прошлом веке делали.

– Уж не знаю, когда их делали, но оружие это для наших мест самое подходящее. Простое и надежное. А калибр такой, что одной пулей можно быка на задницу усадить, – фыркнул Леха. – Лупит, словно кувалдой.

– Так ведь отдача тяжелая, – усомнился че-кист.

– По мне, так в самый раз. Меня с таким револьвером еще дед, царствие ему небесное, обращаться учил. Унтер-офицерские, с самовзводом.

– В самый раз, говоришь, – протянул чекист, окидывая фигуру парня задумчивым взглядом. – Пожалуй. Силенки тебе не занимать. И не скажешь, что еще недоросль. Со спины так уже мужик. Интересно, каким ты лет через десять станешь, когда заматереешь.

– Слава богу, есть в кого, – усмехнулся парень. – Батя, земля ему пухом, на спор битюга станичного на себе десять шагов проносил.

– Врешь! – удивленно ахнул чекист.

– Вот те крест, – широко перекрестился Леха. – Сам не поверил, когда увидел.

– Ну, тогда понятно, с чего тебе эти громыхалки в самый раз, – ответил чекист, возвращая ему оружие. – А с другой стороны, если ты с карабином играючи управляешься, то чему еще удивляться. А там патрон куда мощнее.

– Вот-вот, – усмехнулся в ответ Леха и, убрав револьверы в кобуры, закинул на спину свой видавший виды сидор.

– Напомни потом, я тебе новый вещмешок подарю, – улыбнулся товарищ Сергей. – Этот, небось, старше тебя будет. Скоро прохудится.

– Батин еще, – грустно кивнул Леха. – Я напомню.

Подхватив ящики с патронами, парень вышел из дома и тяжело зашагал на свое подворье. Коней Леха сразу решил отдать в отряд. Своих на конюшне трое стояло. Ввалившись в дом, парень засунул ящики под свою лежанку и, скинув вещмешок, отправился топить баню. Тетка Марья опять куда-то вышла, так что парень принялся хозяйничать самостоятельно. Затопив баню, Леха натаскал воды и, убедившись, что дело пошло и печь начала разогреваться, отправился навестить Юе.

Нужно было рассказать ей все, что удалось узнать о ее семье. Девушку он нашел дома, за рукодельем. Увидев парня, Юе вскочила и, несмело улыбнувшись, тихо спросила:

– Ты узнал?

– Узнал, – вздохнул парень. – Но боюсь, что новости у меня не очень хорошие. Хан жив и здоров. И очень был рад услышать, что тебе ничего не угрожает. Живы и два твоих младших брата. Их увезли в другой город, к дальним родственникам.

– А все остальные? – еле слышно спросила Юе, глядя на него глазами, которые стремительно стали наполняться слезами.

В ответ Леха только молча качнул головой.

– Как же так, – тихо всхлипнула девушка.

– Ты же знаешь. Иностранцы никого не щадят, – вдохнул парень. – Хан успел спасти только младших. Он думал, что и тебя потерял. Если бы не твой кисет, он бы и Боло не поверил.

– Я могу вернуться туда? – вдруг спросила Юе.

– Ума лишилась?! – возмутился Леха. – Мы с Боло столько раз головами рисковали, чтобы увезти