Хрустальное яблоко - Олег Верещагин

Войдя в залитый молочно-белым светом просторный вестибюль здания, земляне разошлись, огибая пьедестал статуи – женщина в легкой одежде, с гордым, редкой красоты лицом, сжимая в одной руке копье, протягивала кому-то другую руку… В прощании? В приветствии? Трудно понять… А над ней в воздухе парили холодные и чистые звуки песни на незнакомом Игорю языке ойрин, словно идущие из какого-то древнего, неведомого мира… Статуя была красивой. Чуть ли не первой по-настоящему красивой статуей, виденной Игорем на Йенно Мьюри… впрочем, тут скорее Джангр.

Кто-то из придворных пояснил, что это Императрица Иннира I, легендарная основательница Империи – даже свои статуи джангри старались здесь упрятать под защиту брони…

Поднявшись по широченной мраморной лестнице, земляне вошли в залу для приемов, один вид которой заставил Игоря удивленно поднять брови. Пол здесь был покрыт не ковром даже, а длинным темно-пестрым мехом, стены облицованы резными каменными панелями. Здесь стояли громадные полукруглые диваны, сплошь обитые красным сафьяном, тисненым, словно корешки старинных книг, и столики из полированного дерева, каждый дюйм которого покрывала сложная инкрустация из кости, уставленные разнообразной снедью. Вместо ламп были статуи нагих девушек высотой в человеческий рост. Они возвышались на кубических постаментах из малахита, словно вазы из матового стекла, налитые доверху сильным и ровным белым светом.

Игорь еще никогда не видел такой роскоши и даже не представлял, что она вообще может быть, а главное – не представлял ее функции. Для того чтобы быть «просто» красивой, роскошь была слишком… роскошной. Как очень сладкий торт. Невкусно… Впрочем, все мысли вылетели у него из головы, когда он увидел собравшуюся здесь толпу. Их появление вызвало громкие аплодисменты – к облегчению мальчишки, вполне искренние.

Как оказалось, приглашены были не только земляне – множество пестро одетых (или неодетых, кто их знает?) гостей ели, болтали и танцевали здесь под негромкую музыку. Некоторые, устав, дремали на диванах, другие сидели прямо на полу, у громадных плоских панелей настенных экранов. Они казались окнами в какие-то немыслимо прекрасные, живые миры – вероятно, нарисованные при помощи суперкомпьютеров, потому что реальность никогда не бывает столь продуманно-красивой.

Игорь ошалел при виде этой вечеринки – она казалась ему совершенно нереальной, но не растерялся и на миг. В конце концов, многие балы на Земле собирают не меньше людей и не-людей! Он сразу заметил, что самих ойрин здесь мало – хотя эти бледные, черноволосые, зеленоглазые люди в своей традиционной черной одежде выделялись в любой толпе. Но здесь большинство гостей составляли мьюри – а кроме них, хватало и инопланетян: Игорь увидел нескольких сторков, пару нэйкельцев и даже одну девушку явно славянской внешности – правда, не русской, а скорее чешской или словацкой. Оставалось лишь гадать – то ли это еще одна какая-то человекоподобная раса, то ли кто-то из потомков затерявшихся в хаосе Первой Галактической землян – слухи про такие колонии и анклавы в чужих мирах упорно ходили, хотя пока ни один не подтвердился…

Едва осмотревшись, Игорь сразу узнал Охэйо: это сочетание черных блестящих волос, ярко-зеленых глаз и очень светлой кожи трудно было забыть. Сейчас принц был без силовых проекторов и почти без оружия: его черную, длинную хайлину, расшитую фрактальными узорами из серебра, стягивал серебряный же узорчатый пояс; на нем висел кинжал с серебряной рукояткой. Серебряными были и тяжелые браслеты на запястьях и щиколотках. Солдат в зале видно не было, но их командир здесь присутствовал – он вроде бы праздно стоял в нескольких шагах от принца, но такую праздность Игорь хорошо умел различать – человек на трудной работе, вот как это называется. И, наверное, у всех рас выглядит одинаково.

Заметив землян, Охэйо прижал ладони скрещенных рук к груди и сдержанно, слегка поклонился. Затем он широко улыбнулся и помахал им, подзывая к себе. Подойдя к нему, Игорь замер. Он просто не знал, что делать дальше – не кланяться же, в самом деле, чужому правителю без приказа своего?

Охэйо откровенно разглядывал их – всего пару секунд, не больше, – потом вновь улыбнулся и сказал:

– Здесь шумно. Я думаю, вы не откажетесь поговорить в более… э-э-э… тихом месте? – теперь он обращался к Цесаревичу. Тот спокойно кивнул. – Я думаю, и герой сегодняшнего дня не откажется почтить нас своим присутствием? – Он повернулся к Игорю. Мальчишка тоже кивнул, но глубже и медленней. – Отлично.

Принц быстро повернулся на пятках и пошел, разрезая толпу, словно нож. Игорь заметил, что одетый в черное офицер – капитан Лвеллин, вот как его звали – увязался за принцем, и Андрей Данилович тоже присоединился к ним. Оставлять Цесаревича наедине с чужими определенно не стоило.

Уходя, Игорь заметил, что англосаксы остались стоять – и лорд Оксбридж слегка усмехнулся. Без обиды, спокойно. Глаза его пожелали удачи – не русскому, нет.

Землянину.

* * *

По пути Охэйо отвечал на многочисленные приветствия, однако пересек зал, не задерживаясь ни на секунду. Толстая, тяжелая дверь – из тускло блестевшей чеканной бронзы – вывела их в коридор, облицованный подсвеченными изнутри витражами. Здесь было очень тепло и совершенно тихо: у Игоря возникло вдруг ощущение, что сейчас уже четвертый час ночи. Народу здесь почти не было: им встретилась только пара темно-золотых девушек-мьюри – хмурых, пухлогубых, синеглазых, чьи лохматые спутанные гривы доходили до ног и были чернее самой ночи, а одежда в основном состояла из украшений. Интересно, а джангрийки каковы?

Новая точно такая же дверь привела их в просторную квадратную комнату со стенами из толстых резных блоков матового стекла: оно сочилось мягким, таинственно-розоватым светом. Вдоль стен бежал сплошной диван, обитый тисненым сафьяном. У него стояли низкие столики с крышками из хрусталя, обрамленного черным деревом. Пол был покрыт сплошным же пушистым ковром. Никого, кроме них, тут не было.

– Итак, сударь? – спросил Цесаревич, когда массивная дверь закрылась за ними. Лвеллин сразу сел в углу и замер, словно истукан, – похоже, что кроме безопасности принца его не интересовало ничего.

– Мне нечасто приходится видеть невозможные вещи, – спокойно ответил Охэйо. – Совсем нечасто. Очень… да, очень многие сомневаются, что ваша победа была честной.

– Хочешь проверить? – насмешливо спросил Игорь. Ему до чертиков надоели все эти дипломатические реверансы, да и быть объектом обсуждения ему вовсе не хотелось. Цесаревич удовлетворенно утонул в диване; его мельком брошенный Игорю взгляд был похож на щелчок отомкнутой сворки на ошейнике охотничьего пса.

– А если хочу? – Охэйо не менее насмешливо посмотрел на него – сверху вниз.

– Попробуй. – Мальчишка уже выбирался из не слишком удобной для драки парадной формы, аккуратно складывая ее на первый попавшийся узорно-резной стул. Сейчас ему было наплевать, что обо всем этом подумают Цесаревич, Андрей Данилович и тот странный офицер с именем (фамилией?), ужасно похожим на валлийское. – Кто кого собьет с ног, идет?

– Идет. – Охэйо усмехнулся в ответ, сбрасывая сандалеты. Одежда у него была пусть и смешная, но очень удобная: она никак не стесняла движений.