Города гнева - Влад Бах

– Во всех: идеи, власть, система. Я провел в Астерлионе достаточно времени, чтобы лично убедиться в правильности того, о чем ты говорил. Они существуют, но не развиваются. Они – пыль, оседающая на стенах прогресса. Я не хочу быть частью застывшего мира. Признать это сразу было сложно, но ты открыл мне глаза.

Он слушает, не перебивает. Даёт мне возможность сказать больше.

– Я не собираюсь всю жизнь воевать. Это не путь, ведущий к вершине. Это всего лишь инструмент, который нужно вовремя отложить, чтобы взять другой.

– Инструмент, – эхом повторяет он, сплетая пальцы и продолжая сверлить меня непроницаемым взглядом. – Ты решил взять в руки другой инструмент, Эрик?

Я пожимаю плечами, оставаясь внешне безразличным.

– Рано или поздно мне придется занять свое место рядом с тобой. Это неизбежно. Я осознал это. Если я хочу иметь влияние, то должен знать, как управлять системой, а не только как ее защитить.

В мгновение ока наступает тишина. Отец откидывается на высокую спинку, рассматривая мое лицо с выражением глубокой задумчивости.

– И как ты намерен это делать?

– Я хочу изучить механизм работы Водного Щита. И не только его. Мне нужно понять, как работает Верховный Совет, каким образом осуществляется взаимодействие комитетов между собой, где есть слабые места.

Отец не улыбается, но в его глазах проскакивает искра одобрения.

– Это здравый подход. Возможно, ты всё-таки не так упрям, как мне казалось.

– Время расставляет приоритеты.

Я делаю короткую паузу, а затем, как бы мимоходом, бросаю:

– Кстати, я слышал про «Тритоны».

Он не моргает, не меняет позы, но я замечаю легкую напряжённость в его пальцах.

– И?

– Интересный проект. Это ведь не просто подготовка бойцов? – задаю наводящий вопрос.

– Конечно, – благосклонно кивает отец. – Физическая подготовка – это лишь одна часть. Главное – контроль. Формирование устойчивости к внешнему влиянию, подавление излишних эмоциональных последствий и внедрение поведенческих шаблонов. Современные технологии позволяют не просто тренировать, но и программировать память, закладывая необходимые установки ещё на этапе обучения. Воспитывать элиту.

Он говорит это спокойно, как будто речь идет об искусственных интеллектах, а не о детях.

– И это оправданно?

– Ты же сам только что говорил «Время расставляет приоритеты». Мы создаём тех, кто будет готов управлять миром без сомнений. Без ошибок.

Я молчу, позволяя словам осесть внутри.

– Ты чем-то недоволен?

– Наоборот, я впечатлён, – киваю, скрывая истинные эмоции за непроницаемым выражением лица.

– Вот почему я хочу задержаться здесь. Я хочу увидеть всё изнутри. Я хочу понять, как ты принимаешь решения.

Отец удовлетворенно улыбается.

– Мне нравится направление, в котором ты движешься, Эрик.

Я склоняю голову, не показывая, что внутри меня всё кипит.

Он действительно поверил.

– С завтрашнего дня у тебя будет доступ во все сферы управления Корпорацией, а сегодня можешь отдыхать, – отец довольно быстро сворачивает диалог, но мне это только на руку. – Проведи время с сестрой и матерью. Потом тебе будет не до них.

– Хорошо, – согласно киваю я. – Ты присоединишься к нам за ужином?

– Конечно, – он с легким удивлением смотрит мне в глаза. – Мы же семья, Эрик. И я никогда об этом не забываю. А ты? Ты помнишь?

– Разумеется, – быстро отвечаю, с досадой подумав, что не переиграл ли ненароком. – Я люблю тебя, пап.

– Я тоже тебя люблю, сын. Больше, чем ты думаешь.

Слова застыли в воздухе, повисли между нами, как что-то чужеродное. После стольких лет холодного отчуждения, и вдруг такое громкое признание. Почти искреннее. Почти. Если бы я не был на сто процентов убежден, что это всего лишь очередная манипуляция с его стороны. Как можно поверить в родительскую любовь президента после того, как он предельно ясно обрисовал, куда собирается отправить собственную дочь? Программирование памяти, внедрение поведенческих шаблонов… Ублюдок.

Я выхожу из кабинета отца, выдерживая идеальную осанку. Спина прямая, шаг уверенный. В коридоре холоднее, чем в обители Дэрила Дерби, но я едва это ощущаю. Теперь у меня есть всё, что нужно. Пора начинать действовать.

Когда дверь кабинета закрывается за мной, позволяю себе сделать глубокий вдох. Всё прошло даже лучше, чем планировалось. Я передвигаюсь по коридору, мимо охраны, которая теперь смотрит на меня иначе. Их взгляды наполнены уважением, но мне безразлично. Это всего лишь игра, и я сыграл свою роль безупречно.

На повороте меня ждёт мать. Диана Дерби кажется немного взволованной. Пепельно-серые глаза чуть прищурены, губы плотно сжаты.

– Вы наконец нашли общий язык, – произносит она, не спрашивая, а утверждая.

– Да, мам. Мы неплохо поговорили и решили, что я немного задержусь.

Она делает шаг ближе и порывисто обнимает за плечи.

– Не представляешь, как я рада, – выдыхает мама, уткнувшись лицом в мое плечо. – Ты так изменился, Эрик.

– Время не стоит на месте.

Она отклоняется, чтобы посмотреть мне в глаза. Обхватывает мое лицо ладонями.

– Если ты что-то задумал… – начинает дрогнувшим голосом и осекается, словно испугалась собственных мыслей. – Он не враг тебе, Эрик.

– Ты любишь его? – наплевав на подозрение, что светится в ртутных глазах, я задаю вопрос, ответ на который важен не меньше, чем на все остальные.

– Я умру за него, – отшатнувшись, тихо выдыхает она.

– А мы, мам? Я и Ари? – проглотив горечь, спрашиваю я.

Можно бороться с чем угодно, но не с тем чувством, что я вижу сейчас на ее лице.

Она никогда его не оставит.

– Без него у меня не было бы вас, – подавшись вперед, мама снова с нежностью проводит ладонью по моей щеке. – Быть Дэрилом Дерби невыносимо сложно, сын. Никто в этом мире не способен выдержать такой груз. Пожалуйста, помни об этом.

Сота сестры практически не изменилась с тех пор, как я приходил сюда в последний раз. Все такой же идеальный порядок, но при этом в комнате уютно – мягкие подушки на креслах, книжные полки, голографические панели с проекциями анимационных иллюстраций. На большом рабочем столе разложены электронные блоки, схемы, несколько отверток и пара перчаток с тактильными датчиками. Ари явно была чем-то занята перед моим приходом.

– Ты что-то собирала? – приподнимаю бровь, взяв один из модулей.

– Нет, это Дрейк разбирал! – радостно сообщает сестра.

– Что именно?

– Я учу ее основам кибернетики, – раздаётся ровный безэмоциональный голос.

Я резко поворачиваю голову и замечаю высокий стройный силуэт. Явно мужской.

Дрейк.

Честно говоря, я ожидал чего-то более механического. Но передо мной стоял почти человек – точная антропоморфная модель, с правильными пропорциями, спокойным выражением лица и пронзительными серыми глазами. Он немного смахивает на меня и даже одет почти так же, но без знаков отличия на униформе. Отец и тут не остался в стороне. Наверняка внешность новой игрушки для Ари согласовывал именно он.

– Ты и правда почти как живой, – задумчиво проговариваю я, медленно обходя его кругом.

– Я создан по человеческому образу, но обладаю расширенными возможностями анализа, обработки данных и…

– А чувства у тебя есть? – перебив уникальную машину, ухмыляюсь я.

Дрейк замирает, обрабатывая запрос.

– Я владею методами эмоционального исследования.

– То есть – нет.

– Скорее – да.

– Но скорее – нет.

– Это зависит от контекста.

Я смеюсь, а Ари небрежно надувает губы.

– Не дразни его!

– Да я не дразню, просто проверяю его установки. Ты вообще с ним шутишь?

– Шутки – сложная конструкция, – бесстрастно заявляет Дрейк.

– О, это будет весело, – протягиваю я, подмигивая сестре.

– Ладно-ладно, давайте не будем мучить бедного андроида, – Ари театрально закатывает глаза, потом хватает меня за руку и усаживает на диван.

Я вижу, как она сияет от счастья, потому что мы наконец можем проводить время вместе.

– Ты очень изменилась, Ари, – говорю, разглядывая ее внимательнее.

– В какую сторону?

– В лучшую, конечно. Уже не маленькая девчонка. Почти взрослая.

– Еще какая взрослая! – гордо заявляет она, скрещивая руки на груди.

Я мягко улыбаюсь и откидываюсь на спинку дивана.

– Уже думала, кем хочешь стать?

– Ну… Папа хочет, чтобы я училась в «Тритоне», а ты против.

– Я спрашиваю не о том, чего хочет отец