Управитель - Игорь Николаевич Конычев

Даже поднявшиеся на стену Кремля боевые ворожеи сконцентрировали свой дар и направили его в указанную точку.

Москва-река закипела. Льющаяся в нее единым потоком бешеная энергия драгунов стала испарять воду, открывая нам раздувшееся уродливое тело чудовища. Похожее на осьминога, оно распласталось по дну, прижимая к земле овальную голову, на которой рубинами сверкали сотни налитых кровью глаз.

Несмотря на то, что сила Златы притупляла мою боль и проясняла сознание, я ощущал, будто с моих обгоревших пальцев заживо сдирают плоть. Сердце бешено колотилось в груди, вены пульсировали от бурлящей в них крови.

— Дай мне больше! — я стиснул зубы так, что их скрежет, казалось, был слышен даже за пределами шлема-кабины.

Злата подчинилась.

Столп черного пламени пронзила золотая молния, заставившая плоть чудовища пойти волдырями. Оно пыталось закрыться отростками, но те один за другим обращались в пепел.

— Больше… не сможем… держать! — захрипел корнет Дюжин, и луч энергии его боевого доспеха слабо замерцал.

Натиск остальных драгунов тоже начал спадать. Вода в реке стала подниматься. Еще чуть-чуть и она скроет тварь…

Отозвав печати, я бросился вниз. В руках Чернобога вспыхнул меч. Клинок пронзил воду, вошел в тело монстра и вспыхнул, словно черное солнце. Что было сил я навалился на рукоять оружия, вместе с ним погружаясь в податливую дрожащую плоть твари.

Кабина управителя раскалилась, но я не мог понять, исходит ли жар из нее или же прорывается внутрь от меча. В любом случае — это не имело значения. Я твердо знал свою цель и не собирался сдаваться.

— Ты погибнешь, — неожиданно ласково прошептала мне на ухо Злата.

— Плевать, — огрызнулся я. — Тварь сдохнет вместе со мной!

Чернобог встретил мои слова радостным мрачным ликованием. Он использовал всю свою мощь и усилил напор.

— Уходи, — велел я Злате. — Не нужно умирать вместе.

Память на миг перенесла меня в горящий танк, где с моих окровавленных губ сорвались точно такие же слова.

— Нет, — дочь Великого Полоза сжала мое тело так сильно, что хрустнули кости. Но вместе с тем, жар отступил. — Или вместе победим, или вместе погибнем.

Черное пламя клинка засверкало золотом. Чернобог прорвался сквозь склизкую желеобразную массу прямо к пульсирующему чернильному сгустку. Он часто сокращался и раздувался, распространяя по тонким жгутам вен едкую слизь, которая заменяла твари кровь.

Все вокруг задрожало, и тело монстра начало смещаться. Сгусток застучал сильнее. Чтобы не упасть, я сжал в перчатке Чернобога целый пучок вен, часть из которых сразу же порвались. Но драгун смог выстоять.

— Лезет обратно в нору! — предупредила меня Злата. — Еще чуть-чуть, и пути назад уже не будет.

Но назад я не собирался.

Выбрав момент, Чернобог оттолкнулся что было сил и рванулся вперед, выставив перед собой меч. Охваченное золотым сиянием острие рассекло тошнотворный сгусток. Вырвав оружие, я ударил еще раз.

И еще.

И еще!

Я бил до тех пор, пока от сердца твари не остался лишь зловонный пепел. Меч Чернобога исчез, а сам драгун без сил опустился на колени. Его сознание внутри моего начало быстро гаснуть. Последним усилием воли он отпустил меня, убрав обручи управления, но я не сдвинулся с места.

— Первый отрок Великого Полоза мертв, — произнес проклятый драгун моими губами. — Мы… победили…

…и хлынувшая со всех сторон вода утянула нас в темную бездну.

Эпилог

Первым, что я увидел, открыв глаза, было заплаканное лицо Дарьи. В алеющих лучах заходящего солнца оно выглядело особенно красивым.

— Прекрати лить слезы, мокро, — прозвучал слева недовольный голос Златы. — Мешаешь исцелять.

— Прости, — ворожея отстранилась и только теперь заметила, что я пришел в себя. — Миша!

Не успел я и рта раскрыть, как меня стиснули в крепких объятиях. Дарья прижалась ко мне и принялась целовать в губы и в щеки. Я же запоздало сообразил, что рук у моей невесты только две, а меня же крепко обхватили со всех сторон.

— А ты — не дергайся, — велела мне Злата, чья змеиная голова появилась слева. Темные глаза дочери Великого Полоза сверкнули. — Лежи смирно, скоро закончу.

— Да у меня и выбора особого нет, — пришлось признать, что хватка у змеевки практически мертвая. Я даже на миг почувствовал себя жертвой анаконды. — А что случилось?

— Ты снова заставил всех волноваться, вот что! — острый пальчик Дарьи довольно болезненно ткнул меня в грудь. Девушка смахнула слезы и с укором добавила. — Если бы не Злата, плавал бы сейчас на дне Москвы-реки вместе с пескарями.

— А в Москве-реке водятся пескари? — задумчиво пробормотал я, сам не понимая, отчего задался таким вопросом.

— Мог появиться как минимум один, — Дарья обреченно вздохнула, — самый премудрый и упрямый.

— И мертвый, — добавила Злата и рассерженно зашипела. — Еле вытащила тебя, дурака.

— Да ладно тебе, не помер же, — примирительно начал я.

— И за это ты мне должен две коробки пирожных! — безапелляционно заявила змейка.

— Будут тебе твои пирожные, — улыбнувшись, я поудобнее устроил голову на мягкой подушке и с удивлением узнал потолок собственного имения. После ремонта он стал ровнее и белее, так что узнать его удалось лишь по тяжелой вычурной люстре. — А как я дома оказался?

— Сам отгадаешь али подсказать? — опасно прищурилась Злата, явно намекая, что это она меня сюда притащила. — Все, я закончила, — она ослабила хватку и соскользнула с кровати, встав из-за нее уже в человеческом обличии.

— Эй, так же нельзя! — запротестовала Дарья, когда нагая девушка попыталась лечь рядом со мной.

— Почему это тебе и Дее можно, а мне нельзя? — невинно захлопала длиннющими ресницами Злата.

— Потому… — Дарья запнулась и густо покраснела.

— Потому?.. — протянула Злата, раскачиваясь с пяток на носки и обратно.

— Это…

— Это?..

— Хватит уже! — одернула змейку Дарья. Взяв девушку за руку, моя невеста утащила ее к шкафу, выудила оттуда одну из моих сорочек и нацепила на худые плечи Златы. — И нечего голышом по дому разгуливать!

— Но… — запротестовала было дочь Великого Полоза.

— Никаких «но»! — строго одернула ее Дарья и повернулась ко мне. — Миша, мы тебя внизу подождем. Ты же голодный?

От одного упоминания