Сварог - Сана Нарциссова

— Ну-ну, солнце. Все, ведь, уже хорошо, — начал он её успокаивать, прижав к себе крепче, и, слегка укачивая, словно ребенка. — Или мне вернуться и ещё раз его избить? Этого ты хочешь, не хорошая моя? — Лада засмеялась. — Я Ладона, а ты Вецеру, давай? Я бы сам, но девушек не бью... Хотя иногда надо бы, — он легко шлепнул её по попе.

— Эй! — возмутилась она, смеясь сквозь слезы. Он прильнул к её губам глубоким поцелуем, почувствовал соленый вкус её слез, зацеловал её щеки, как всегда любил это делать, и снова взглянул в её светлые глаза, успевшие уже опьянеть под его ласками.

— Не плачь больше, хорошо? Я ведь и правда могу вернуться за ним. Ты видела, что происходит, когда я выхожу из себя. — Лада закивала и вытерла свои щеки.

Мужчинам неприятно видеть слезы женщин. Каждый раз, когда Сварог видел, как плачет мать, то начинал винить себя в том, что не смог защитить её от бед, которые вызвали её слезы. Он как никогда раньше, начинал ощущать себя бесполезным и немощным, потому как сделать ничего не мог. Но сейчас все было иначе. Что ему какие-то братья конюхи? По сравнению с Алием и Баианом - они лишь дети, не более.

Сварогу стало совестно от того, что эта драка вызвала у Лады столько эмоций. Надо бы рассказать ей, что с ним бывало и похуже, чтобы знала. Ведь для него произошедшее лишь неплохое разлечение.

Они посидели ещё немного и, когда Лада решила, что готова, то поднялись с места и направились в долину.

Когда девушки заметили яркую вспышку со стороны долины, то долго им думать не пришлось: Перун уже там. А значит всем уже все известно. Сердце Вецеры ушло в пятки, она более не хотела вступать и шагу в ту сторону - твердо решила вернуться. Но Денница, настояла на том, что идти обратно в деревню, когда они уже почти на месте, не имеет смысла. Это будет выглядеть откровенной трусостью и не останется без внимания. Денница переживала за свою сестренку и была готова защищать её, если потребуется. Она крепко держала Вецеру за руку, пока они спускались вниз.

Первыми их заметили Перун и Ютробог.

— А эти чего пришли? — спросил Перун. Хорс и Ладон обернулись, удивились. Ладон не знал, что и сказать, как разговаривать, злиться на неё или защищать. Она, ведь, теперь почти его невеста. Он опустил свою голову на руки, закрыв лицо, и выдохнул. Сколько всего на него навалилось за эти дни. И все из-за одной девушки! Как он мог снова попасться на эти чары?

— Они шли за мной, — ответил Ютробог, — Хотели Ладона остановить, сознаться во всем. Не успели.

— Сознаться - это хорошо, — ответил Перун, — Да только вот, от ответственности это их не освобождает.

— Здравствуйте, — поздоровалась Денница.

— Добрый вечер, — сказала Вецера. Мужчины поздоровались, чуть сдвинулись, чтобы им хватило места.

— Гляньте-ка, почти вся семья в сборе, Дивии только не хватает. Может позвать? — сказал Хорс, многозначительно посмотрев на Вецеру. Та испуганно на него глаза виноватые подняла, но не посмела возразить. — Я так понимаю, ты с ней давно не беседовала о хорошем поведении, да, Вецера? Ну, ничего, нагонете упущенное. Повод весомый, вот, появился.

— Не пугай сестру зря, Хорс, — сказал Ютробог, — Она сейчас со страху ещё чего натворит. — Все, кроме Вецеры, улыбнулись.

Вскоре показался Велес с Мареной и Радегастом. Поздоровались со всеми, взглянули на Вецеру и тактично промолчали.

— Спасибо, что выручили, — поблагодарил Велес Хорса и Перуна.

— Вот это он тебя, конечно, отделал, Ладон! — воскликнула Марена и подошла к нему, чтобы внимательнее его осмотреть, одновременно девушка заострила своё внимание и на эмоциях Вецеры.

Ей было любопытно, будет ли ей жалко Ладона, видит ли она в нем любимого. И Вецера, действительно, оправдала все её ожидания. Она чувствовала стыд и расскаяние за свой поступок. Ведь из-за него пострадал не только Сварог, но и сам Ладон. Но стыда перед своей подругой Ладой, Вецера, почему-то, не испытывала. Мара отчетливо чувствовала, как у Ладона болит все тело. В особенности челюсть, левая нога и ребра. Видимо, Сварог на одну треснувшую кость ответил тремя сломанными.

— А я говорила не лезть к нему, — довольно напомнила Марена, затем уточнила, взглянув на Радегаста, — Говорила, ведь?

— Не умничай, ведьма, — сказал Перун, — Он и без того злой, как собака.

— Да вижу я, — сказала, закатав глаза, Мара, и, на всякий случай, отошла от Ладона. Встала за Радегастом. Вецере стало невыносимо среди тех, кто её, как ей казалось, всем сердцем презирал. Она неожиданно поднялась с места и в слезах убежала от их осуждающих взглядов. Денница последовала за ней. Марена осталась одна среди мужчин и Радегаст красноречивым взглядом дал ей понять, что и ей следует присоединиться к подругам. Марена не хотела сейчас говорить с Вецерой, она не была в том состоянии, чтобы слушать её наставления. А желания утешать подругу у неё не было. Мара, так же как и Лада, злилась на её глупость и неосмотрительность.

Пускай поволнуется, пускай переживет это и никогда не забывает. Иногда людям нужно набраться собственных синяков, чтобы понять, что плохо, а что хорошо. Ведь в этом и есть вся сладость жизни.

Но перечить Радегасту, на этот раз, Марена не решилась, так как ей самой стало некомфортно в такой компании, и она удалилась. Неохотно и медленно направилась к девочкам, внимательно прислушиваясь к их состоянию.

Радегаст сел рядом с братом и осмотрел его ногу, которая сильно опухла.

— Сломана, — сказал он.

— Вижу, не слепой, —отрезал Ладон. Ему и говорить было больно.

— Так, а чего ж ты не перевязал, раз видишь? — вспылил Радегаст.

— Оставь. Лада вернется - полечит, — сказал Хорс.

— Если захочет, — усмехнулся Велес, — Может обозлиться, что любимого покалечили.

Мужчины не ответили. Радегаст, как и просил Хорс, оставил раны брата.

— Ладону ты выговор сделал, Перун, а что с Вецерой решишь? — спросил Ютробог.

— Бабы сами разберутся, — ответил он, подкинув