Квантовый вор - Ханну Райаниеми

— Я схитрил, — отвечает Исидор. — Воспользовался чужим расположением.

— Пиксил, разумеется. Эта девчонка никогда не умела держать язык за зубами. Я рассчитывала, что гордость не позволит тебе ее расспрашивать.

— Есть вещи поважнее гордости, — говорит Исидор. — Возможно, вы не так хорошо меня знаете, как вам кажется.

— Как я понимаю, мы здесь не для того, чтобы восхищаться твоей находчивостью. И ты не собираешься благодарить меня за спасение твоего разума.

От ее слов веет холодом, и она не смотрит Исидору в глаза.

— Нет, — соглашается он. — Мы должны раскрыть одну тайну. Мне требуется ваша помощь.

— Подожди.

Она посылает ему разделенное воспоминание, он принимает его и неожиданно ощущает едкий запах, наводящий на мысль об испортившейся еде, когда-то давно оставленной отцом в его студии.

— Что это было? — спрашивает он.

— То, что скоро получит каждый житель Ублиетта, — отвечает она. — Продолжай.

— Я размышлял над словом «криптарх» с того самого момента, как вы упомянули его в первый раз, — произносит Исидор. — Они манипулируют экзопамятью, верно?

— Да. И теперь нам известно, как это происходит: у них имеется ключ, который каким-то образом позволяет добраться до каждого, кто хоть раз был Спокойным.

— И вы боретесь против них.

— Да.

— И вы стали сотрудничать с вором, с Жаном ле Фламбером, кем бы он ни был на самом деле.

Она явно удивлена, но кивает.

— Да, но…

— Я сам до этого дошел. И его трюк с Унру был проделан с целью получения доказательств, не так ли? Чтобы сравнить его разум до и после прохождения через восстановление и выявить возможные изменения. Вы поручили ему сделать за вас грязную работу. Преступнику из чужого мира.

Раймонда прижимает к губам кулак.

— Да, да, мы это сделали. Но ты не понимаешь…

— Тогда объясните, — требует Исидор. — Потому что мне известно, что ему нужно. И я могу сделать так, что он никогда не добьется своей цели. Я могу рассказать всем о ваших делах. И доверию к наставникам придет конец.

— Доверие, — повторяет она. — Сейчас вопрос стоит не о доверии. А о справедливости. Мы в состоянии победить их. Наконец появилось оружие, чтобы их одолеть. Все беды, против которых мы боролись, — гогол-пираты, чуждые технологии — это все их рук дело. И еще более страшные вещи, о которых мы даже не подозреваем. Революционеры мечтали совсем не об этом. Мы так и остались рабами.

Она подходит ближе к Исидору.

— Для тебя это все еще игра. Не удивительно: ты слишком много времени провел с этой девочкой-зоку. Очнись. Да, ты выиграл, ты меня победил, ты добился успеха. Но у нас, у всех нас, есть более важные дела. Не просто очередное расследование, а справедливость для всех.

Ее взгляд становится суровым.

— Тебе никогда не приходилось бороться. Тебя всегда защищали. Я начала работать с тобой, чтобы показать…

Она прикусывает губу.

— Что показать? — спрашивает Исидор. — Что ты хотела показать мне, мама?

Она по-прежнему остается для него незнакомкой. Воспоминания, которые она у него отняла, все так же закрыты для него.

— Я хотела показать тебе, что в мире существуют не только хорошие люди, — отвечает она. — И убедиться, что ты не свернешь в сторону, как… — Ее голос начинает дрожать. — Но, в конце концов, я не могла допустить, чтобы ты пострадал. И отозвала запрос.

— Мне кажется, люди, скрывающие истину от других, ничуть не лучше криптархов, — говорит Исидор.

Она горько усмехается.

— Ты слишком мало о них знаешь. Они манипулируют не только Голосом. Они манипулируют всем. И даже историей. Ты говорил о Революции? Я думаю, они ее придумали. Унру об этом догадался. Если внимательно изучить детали, окажется, что вся история подделана. Он собрал достаточно информации, чтобы понять это. Все воспоминания о Революции — кому бы они ни принадлежали — исходят из экзопамяти. Можешь мне поверить, абсолютно все.

Исидор глубоко вздыхает.

— Я видел Королевство. Мне потребовалось немало времени, но я понял, что все оно заключено в контейнере в колонии зоку. Это просто имитация. И оттуда пошли воспоминания о Королевстве. Здания, памятники искусства, стиля в одежде. И вот появляешься ты. Ты работаешь на зоку, они работают на криптархов. И что бы вы ни планировали, все это делается для них.

Он смотрит на нее и думает о рядах лиц на построенной отцом стене.

— Так что прости, но все, что ты говоришь о прошлом — или о будущем, если на то пошло, — я воспринимаю скептически.

— Я…

— Защищала меня? — Исидор почти выплевывает эти слова. — Именно в это хочет верить отец. Защищала от чего?

— От твоего отца, — отвечает Раймонда. — От твоего настоящего отца. — Она крепко зажмуривается. — Исидор, ты заявил, что знаешь, чего хочет вор. Что это?

— А ты не знаешь?

— Скажи.

— В Лабиринте есть девять зданий. Он сам спроектировал их, когда называл себя Полем Сернином. Они каким-то образом связаны со Спокойными-атлантами: существует механизм, соединяющий их. Еще он заказал девять Часов, и они тоже имеют к этому отношение. Эти здания являются частями машины. Я не знаю, как она работает. Кажется, это касается экзопамяти…

— Девять зданий. О боже. — Она хватает Исидора за плечи. — Когда ты до этого додумался?

— Как раз перед нападением гогол-пиратов…

— Это означает, что криптархам тоже об этом известно, — произносит она. — Может произойти нечто ужасное. Этот разговор мы продолжим позже. А сейчас отправляйся в какое-нибудь надежное место. Лучше всего в колонию зоку. Оставайся с Пиксил. Здесь будет слишком опасно.

— Но…

— Не будем спорить. Отправляйся сейчас же, или я сама тебя туда доставлю.

Она опять превращается в Джентльмена и взмывает в воздух, не дожидаясь ответа Исидора.

Несколько мгновений он смотрит ей вслед. Затем снова садится. Он привык к движению земли под ногами — плавному мягкому покачиванию города — но сейчас чувствует себя на краю внезапно открывшейся пропасти. Исидор старается привести мысли в порядок, но сердце бьется так сильно, что невозможно сосредоточиться…

Земля вздрагивает. Раздается чудовищный скрежет. Из мостовой выскакивают мелкие булыжники. Исидор падает на землю, закрывая лицо руками. Огромные машины грохочут в преисподней, и на мгновение ему кажется, что город — это всего лишь тонкий слой жизни на грубой шкуре огромного существа, ужаленного пчелой. Затем все прекращается, так же неожиданно, как и началось. Машина вора.

Исидор, пошатываясь, встает на ноги и щурится, стараясь избавиться от головокружения. А затем бегом пускается к Лабиринту.