Нульт - Константин Аникин

– Эй! – крикнул Пип. – Есть кто?! Распродажа! Скидки!

Некоторое время они вслушивались в тишину.

Они прошли мимо длинных рядов полок, миновали линию обороны выключенных касс и поднялись по мертвому эскалатору на второй этаж. На втором торговали преимущественно одеждой и обувью, один за другим фэшн-бутики за прозрачными стенами. Звук их шагов гулко разносился по этажу. И здесь никого, лишь манекены смотрели на них своими бельмами, их взгляд напоминал Зиро невидящий взгляд сомнамбул.

– Странное здесь место, – сказала Инфинити. – Вроде и культурно все, а не ходят сюда люди. Сколько здесь ни бывала, всегда почти никого нет. С чего они живут?

– Да проклят он, конечно, – ухмыльнулся Пип. – Здесь же все пропитано духовностью. Столько лет здесь библиотека стояла, это ж не шутки. Наверное, по ночам здесь являются призраки литературных персонажей. Граф Монте-Кристо, там… Горлум. Ходят и стенают, что книжки никто не читает. – Уууу… – он сложил губы в трубочку. – Умрите, потребители…

– Скорее всего, люди левый трафик отмывают, – пожал плечами Казимир.

Они поднялись на третий этаж.

Там было электронное царство. Бытовая техника, компы, дивайсы, носители. Многие компьютерные экраны светились в витринах Пакманом, и сразу можно было понять, каким из них не повезло быть подключенным к Сети.

Неожиданно они услышали звуки. Где-то неподалеку играла музыка.

Пипетка прислушался, нацелившись левым ухом в направлении источника.

– «Радиохэд», – определил он – Точно, «Радиохэд».

Звуки исходили из отдела, где торговали хай-фаем.

Музыка играла в демо-руме, там горел свет. Они прошли мимо ряда невероятно серьезного вида ящиков различных акустических систем, которые своим суровым видом призваны были отмести всякие сомнения в адекватности многозначных ценников под ними. Они пересекли порог комнаты прослушивания.

На коричневом кожаном диване, склонившись над экраном ноутбука на коленях, сидел мужчина. Мужчина повернул голову и спокойно, ни один лицевой мускул не дрогнул, посмотрел на них. У него было какое-то малопримечательное, отвернешься, сразу забудешь, лицо. Он был в возрасте – все, что можно сказать, – лоб пропахали глубокие, как треснувшая от засухи земля, морщины, седые волосы, собранные в хвост на затылке, аккуратная, тоже седая бородка, очки в прямоугольной оправе. Он был очень бледен. Одет в новенький черный костюм, пиджак казался тесным для его широких плеч. Белая рубашка, лакированные черные туфли. Рядом с диваном стояло две корзинки, набитые продуктами, на полу валялась пачка журналов, на совершенно разные темы, журналы для мужчин, для женщин, что-то про компьютеры, аудио-видео, политику… Рядом с усилителем высилась стопка пластинок. В руке мужчина держал бокал, у его ног стояла открытая бутылка хорошего португальского портвейна. Губы крепко сжимали дымящуюся сигарету.

Слух Пипа не подвел – незнакомец действительно слушал Radiohead. Если конкретно, альбом Amnesiac.

– Здравствуйте, – сказал мужчина и сделал музыку тише.

Он посмотрел на Инфинити, и бокал в его руке дрогнул. Он торопливо поднес его к губам и сделал глоток.

– Привет, – сказал Зиро. – Музыку слушаешь?

– Да, – ответил мужчина.

– И давно?

– Почти всю ночь.

– Ты знаешь, что происходит в городе? Зомби видел?

– Вы этих, которые спят на ходу, имеете в виду?

– Их.

– Это очень странно, – сказал мужчина без признака каких-либо эмоций на лице.

Зиро хмыкнул.

– Мягко говоря.

– Это болезнь какая-то? – cпросил мужчина.

– Мы не знаем, – сказал Зиро. – Мы знаем, что они опасны.

– Да, – сказал мужчина. – Очень опасны.

Он потушил окурок в стаканчике из-под йогурта и, не глядя, вытащил новую пачку из магазинной корзинки. Зиро заметил несорванную этикетку, висевшую на его пиджаке.

Казимир обвел взглядом комнату.

– Ты тут, я смотрю, хорошо устроился, – сказал он. – Как тебя зовут?

Мужчина облизнул губы.

– Моя фамилия… Пауков.

– Чем занимаешься, Пауков? – спросил Казимир. Уперев руки в боки и распахнув плащ так, чтобы было видно кобуру, он демонстративно внимательно рассматривал Паукова.

– Коллекционным винилом, – ответил тот. – Покупка, продажа, обмен.

– На Тракторной, что ли? – спросил Пипетка.

– Да, – подтвердил Пауков. – На Тракторной.

– Как ты попал сюда? – продолжал допрос Казимир.

– Ну… – Пауков затянулся полной грудью, выдохнул и посмотрел на марку сигареты. – Тут мой товарищ работает. Мы собирались поаудировать. После работы пластиночки погонять на новых аппаратах. Но когда я пришел, здесь уже никого не было.

– И что, ты сел музыку слушать? – спросил Зиро.

– Да.

– Когда кругом зомби бродят?

– А что я должен был делать? – спросил Пауков.

Никто не нашелся, что ответить.

– I might be wrong… I might be wrong… – сквозь расхлябанный гитарный рифф приговаривал Том Йорк в высоких колонках фирмы JBL. Тонкие стрелки на лице усилителя подрагивали в такт.

– «Радиохэд» любишь? – Пипетка, присев на корточки, перебирал конверты пластинок.

– Из новых групп мне эта больше всего понравилась, – кивнул Пауков.

– Разве это новая группа? – удивился Пипетка, смотря на Паукова снизу вверх. – Мне уже кажется, что «Радиохэд» были всегда. И будут всегда.

Пауков слегка смутился – первая эмоция, которую Зиро смог явственно прочитать на его непроницаемом лице.

– Ну, понимаете… Я, конечно, слышал о них. Но я специализируюсь по другому временному периоду. Где-то от начала шестидесятых до середины восьмидесятых. Иногда знаете, как со специалистами бывает… Трудно заставить себя слушать что-то новое. А сегодня вот поставил… И очень понравилось. В общем, да, это мое упущение.

– Ладно, – снисходительно сказал Пип. – Лучше поздно, чем никогда. Я тебе даже немного завидую. Открыть «Радиохэд» с начала до конца… Это же счастье. Мне поздний больше нравится.

– А мне ранний, – сказала Инфинити.

– А мне весь, – сказал Зиро.

– Том Йорк гений, что тут скажешь, – подытожил Пипетка.

– Да, – кивнул Пауков. – Очень может быть. Поразительной красоты голос. «Radiohead» это из Дэвида Бирна цитата? – он произносил английские слова с советским акцентом.

– Точно.

Закончилась «I might be wrong», началась «Knives out».

– Эта композиция совершенно меня завораживает, – сказал Пауков, откинувшись на спинку дивана. – В ней просто… бездна какая-то.