Endgame. Ключ Неба - Джеймс Фрей

Перу, Хульяка, Каса Исла Транкильо

Яго, в отличие от Сары, по комнате не мечется. Это та самая комната, где он в семь лет сломал ногу, спрыгнув с кровати. Где в девять лет, затачивая нож, полоснул им себе по ладони. Где в первый раз поцеловался – с троюродной сестренкой Хуэллой; ему тогда было 12, ей – 14.

Он не проклинает здешние стены. Не отказывается от удобств. Не рисует в воображении сцены убийства первого же появившегося в дверях человека. Не представляет мысленно, кто это будет. Не отказывается спать и есть. Не выказывает ни беспокойства, ни страха.

У него нет на это права. Если попытаться сопротивляться, в опасности окажется не он, а она.

Сара.

Девушка, которую он любит и обещал любить.

Девушка, которую он предал. Пусть и не по-настоящему. Мысли о Саре не оставляют его с тех самых пор, как мать с отцом заперли девушку в комнате – против его воли.

Яго думает, когда можно будет устроить ей побег. Потому что он должен это сделать. Должен ее вытащить. Даже если это нарушит договор, заключенный им с кровью предков. С Линией ольмеков. Они с Сарой теперь вместе. Они – команда.

А она – Игрок.

Как и он сам.

А значит, Саре необходимо Играть.

Яго сердится на родителей. Сильно злится, но не показывает гнева. Если он станет демонстрировать неудовольствие, Сару убьют. Яго, конечно, сопротивлялся их решению – иначе это тоже показалось бы отцу с матерью подозрительным и также могло бы закончиться ее смертью. Но пришлось притвориться, что он все-таки согласен с тем, что Сару надо посадить под замок. Родители вроде бы ничего не заподозрили.

То ли поверили его лжи, то ли просто закрыли на нее глаза.

Впрочем, это практически одно и то же.

Но глубоко в душе Яго точно знает: он не будет Играть без нее. Потому что дал обещание. Если не случится ничего непредвиденного, без Сары Алопай он не покинет Исла Транкильо.

Ни за что.

Хотя сначала надо встретиться со старейшиной.

С Аукапомой Уайной.

Сейчас.

Стук в дверь.

– Заходи.

В комнату просовывается голова Ренцо.

– Она ждет тебя.

Яго поднимается. Проводит ладонями по бедрам. Проходит через комнату, берет из чаши красного дерева Ключ Земли – такой крошечный, совсем неприметный, невзрачный. Сжимает его в кулаке. Идет вместе с Ренцо во внутренний двор, стараясь даже не смотреть в сторону окна комнаты, в которой держат Сару. Гитарреро ждет их у фонтана. Курит сигариллы.

Спрашивает сына, готов ли тот.

– Конечно, – отвечает Яго.

Выйдя из внутреннего дворика, они поворачивают в гостевое крыло огромного дома. Идут к комнате Аукапомы Уайны. Пятью дверями дальше, в самом конце коридора, – комната Сары Алопай.

Яго кажется, что он чувствует запах ее злости.

Они подходят к нужной двери. Гитарреро затягивается, выдыхает легкий коричневый дым.

– Она просила, чтобы ты пришел один, Яго.

Просто отлично.

– Ладно, – отзывается он. Кладет руку на дверную ручку. – Пап, раз уж мне приходится… приходится оставить Сару в Перу, ты… ты за ней присмотришь?

– Обязательно.

– Поклянись.

– Клянусь.

Яго, ходячий детектор лжи, прекрасно слышит фальшь в голосе Гитарреро. Родной отец ему врет.

Опять.

– Спасибо, – благодарит Яго совершенно искренне.

Ему нужно было понять намерения отца – и теперь он все знает.

Юноша толкает дверь и исчезает в комнате.

Здесь царит полумрак, но лампы и торшеры делают его уютным и приятным. Из маленького радиоприемника доносится негромкий звон – играет какая-то классическая музыка. Аукапома ждет, сидя за круглым столом. Это сгорбившаяся, хрупкая женщина – кажется, в ее теле не осталось уже ни единой мышцы, сплошные кости. Кожа сухая, сморщенная как изюм. Аукапома одета в голубое шелковое платье, на ногах у нее – мягкие шлепанцы.

Тонкие запястья почти не видны под серебряными браслетами. Она смотрит прямо на Яго – и сквозь него. Говорит мягким голосом на старом наречии ольмеков: