Глубина - Борис Орлов

Верда решила, что по окончании операции обязательно узнает у своих дедов, которые служили в Генеральном Штабе, обстоятельства разжалования Викта Авана. И попросит помочь восстановить справедливость! А там…

Виктор вывел свою группу из шлюзов и теперь осторожно продвигался вдоль грузовых транспортёров, прикидывая – а где бы он разместил узлы обороны и засады, если бы не наступал, а оборонялся?

– Сержант, – подозвал он и рядом с ним тут же материализовался Тоол. – Двоих бойцов, проверить вон тот ангар. Если что – в бой не ввязываться. Разведке отойти, а мы ударим всем составом.

Тоол бросил короткую команду и двое штурмовиков осторожно двинулись к арочному сооружению. Афанасьев краем глаза глянул на голоэкран: идут нормально, страхуют друг друга грамотно, значит, стоит заняться другими делами.

– Красотка, что у вас?

– Продвинулись до контрольной точки два, Клей.

– Оставь на там пару бойцов. Одного – с плазмоганом. Возможна попытка прорыва через ворота «семь-прим».

– А может, их сразу завалить? – поинтересовалась зан Далн.

– Можно, но не хотелось бы: могут ещё и нам самим пригодиться.

В коммуникаторе раздались команды, которые бой-сержант репетовал хриплым рыком. Виктор удовлетворённо улыбнулся: девчонка взяла бойцов в свои тонкие, но твёрдые ручки. «Так держать, малышка, – подумал он, – и тогда у тебя появится возможность умереть дома, в окружении многочисленной безутешной родни…»

И в этот момент грохнул взрыв. Мгновенно подняв голову, пограничник оценил обстановку. Один из штурмовиков отползает назад, а его отметка на голоэкране горит желто-оранжевым цветом – ранен. Второй штурмовик, вооружённый плазмоганом – плазменным огнемётом, съёжился за штабелем металлических ящиков и яростно поливает здание струями почти бесцветного пламени.

– Сержант! – рявкнул Виктор. – Повторите приказ этим идиотам: отходить! Или сам сейчас их за шкирку вытаскивать пойдёшь!

Тоол заорал в коммуникатор, и оба бойца энергично поползли назад.

– Ракетомёты – вперёд! Номерам доложиться по занятию позиций! Огонь залпами по моей команде!

На голоэкране мигали индикаторы штурмовиков, а из коммуникатора неслись голоса: «Второй на позиции! Седьмой на позиции! Четвёртый на позиции!..»

Гриен изнывала от неведения в своей каюте. Брат ушёл куда-то, и его нет уже очень давно, а куда делся её Викт, вообще не известно. И ещё не понятно: почему эта красивая подполковник так обрадовалась, когда увидела Викта? Её Викта, между прочим!

Сперва девушка как-то даже не обратила внимания на это обстоятельство: ну обрадовалась начальник тому, что её подчинённый выполнил работу – все правильно. Так и должно быть. Но потом она задумалась: а не слишком ли эта подполковник радуется? А вдруг?.. Вдруг у неё с Виктом что-то БЫЛО?!! Нет! НЕТ!! Такого просто не может быть! Хотя… Почему это «не может»? Очень даже может! Её Викт, он такой… такой… А она, конечно, его заманила! А может, даже и заставила! Ещё бы: старше по званию! Вон, Ларик рассказывал… Ещё и не такое бывает!

– Ну уж нет, госпожа подполковник! – зло произнесла Гриен, сжав кулачки. – Викта вы не получите! Да я… Да я вам все волосы повыдёргиваю! Вот!

– Огонь! – скомандовал Виктор.

Ракеты с шипеньем и воем понеслись к ангару. Встали столбы разрывов, во все стороны полетели ошмётки металла, дымящиеся обломки, полыхнуло чадное пламя.

– Огонь!

Новый вихрь смерти прошёлся по развалинам. «Катюши в Сталинграде», – вдруг подумал Афанасьев и улыбнулся своим мыслям.

Штаб-сержант Тоол заметил эту улыбку и невольно поёжился. «Ого! Улыбаться во время боя? Много же ты прошёл, временный майор Аван, если ТАК улыбаешься. ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС» За всю свою службу Тоол только раз видел похожую улыбку. Так улыбался его первый командир, капитан Дер. Штаб-сержант вспомнил, как в своём первом бою, он – зелёный рядовой второго класса – оказался рядом с капитаном Дером. Тогда тоже всё горело и взрывалось, и было ужасно страшно. Казалось, что кишки в животе сжимаются, а в штанах оказалась глыба льда. Перепуганный Тоол вжимался в землю, страстно мечтая закопаться в неё, чтобы не нашли вражеские пули и осколки. И вдруг он заметил что-то неправильное. Улыбка. Лёгкая мечтательная улыбка на губах капитана. Тоол даже глазам не поверил: улыбаться в этом кошмаре?! Да что капитан, с ума сошёл?!

А капитан всё с той же лёгкой улыбкой повернулся к нему и негромко спросил:

– Что голову опустил, солдат? Ты посмотри, как красиво! Это же мы, это же ты сейчас самый сильный! Ты – бог. Бог войны. Понял?

Тогда рядовой второго класса Тоол не понял ничего. Но всё равно закивал головой, соглашаясь с капитаном.

Понял он это много позже. Когда уже стал капралом. И всё то время, пока служил с Дером, удивлялся: почему остальные офицеры не похожи на командира?! Ведь и в самом деле: в бою они – боги! Это они решают: кому жить дальше, а кому умереть. И они несут право и закон. Так что если они не боги, то уж ангелы – точно…

После ранения Тоол попал в другое подразделение и больше не видел своего капитана. Слышал краем уха, что тот дослужился до полковника, но потом что-то пошло не так, и его даже отдали под суд. Хотя солдаты шептались, что полковник Дер всё сделал правильно, что он берег своих бойцов и сделал всё, чтобы они вернулись домой живыми.

«А ведь позывной у Дера был „Глай“!», – охнул про себя Тоол.

Он присмотрелся к командиру. Ну, конечно! Старые товарищи не забыли полковника Дера! Пластическая операция изменила внешность, а новое имя позволило вернуться в армию. Понижение в звании – это, конечно, неприятно, но уж лучше так, чем под трибунал. «То-то ты, командир, временный майор!» Ну да это – неважно! Для Тоола он всё равно: самый первый и самый лучший командир!

– Подтянись, образины! – рявкнул штаб-сержант, преданно глядя на своего командира. – Не расползаться, окурки! После третьего залпа пойдём!..

Виктор одобрительно взглянул на своего сержанта. Молодец, мужик. Понял, что к чему. Правда, полковник Афанасьев обычно начинал после четвёртого залпа, но здесь ракет больше, да и эффект от них посильнее, так что можно и после третьего. Он перехватил вопросительный взгляд Тоола и кивнул головой. Всё верно, сейчас пойдём…

Ракетомёты взревели ещё раз, и тут же Виктор, выдохнув: «Пошли», прыжком вылетел из-за укрытия и перебежками двинулся туда, где ещё совсем недавно стоял ангар. По пути отметил: раненый уже занялся собой самостоятельно. Разложил аптечку и втыкает себе какую-то шприц-ампулу. Огнемётчик же, не дожидаясь приказа, подхватился и пристроился на страховке.

Штурмовики добежали до развалин, быстро и деловито прикончили с полдесятка раненных бандитов, а одного, повинуясь приказу Виктора, взяли живым. Тут же откуда-то возник набор для экспресс-допроса, и в предплечье пленника вонзилась игла.