Союзник - Константин Муравьев

И после этого события понеслись вскачь. Но уже совершенно не так, как должны были пойти. Я специально настраивал вектор направленности общего раздражения через метрические матрицы всех существ в нашу сторону. Этому помог и интерес к нам, и некоторая общая настороженность пиратов. Но что странно, со многих из людей соскальзывал вектор устремлений с нашего отряда на некоторых своих сослуживцев (как еще назвать других пиратов-то из их банды?).

И именно на них начали завязываться точки концентрации внимания. И так стало происходить, что общий вектор, направленный в нашу сторону, постепенно стал распадаться. А потому, чтобы успеть спровоцировать противников, я увеличил объём передаваемой в плетение энергии. И вот тут-то и начались те совершенно незапланированные результаты и действия примененного мною плетения.

Во-первых, с одного из лидеров, выдоенных мною полностью, спала моя наведенная на него агрессивность. Но вместо того, чтобы распасться и раствориться в воздухе, она переключилась на кого-то другого. И судя по всему, этим другим стал второй лидер, находящийся в этом форте. Однако направил он ее не на кого-то иного (в частности, на нас), а именно на этого второго лидера. Что у них там дальше произошло, мне не известно, но, судя по анализу ментального поля, была какая-то ссора. Тем не менее к нам на переговоры направили одного из лидеров.

И все. Вместо агрессии или какой-то ловушки к нам направили парламентера и никакого негативного внимания. Все прошло бесследно. Вернее какая-то искра еще тлела во втором лидере, но она была так слаба, что стала практически незаметна.

А про остальных в форте и сказать нечего. Мы для них вообще стали только какими-то статическими фигурами. Никакого внешнего интереса. Но нам-то необходимо было попасть внутрь форта. Не всем, конечно, а только мне.

Вот вышел парламентер со стороны пиратов. Уверенный и поджарый вояка, с огромным жизненным опытом, написанным на его лице, а также очень уж цепким взглядом, скользившим по нашим лицам.

Контролируя наш с ним разговор одним из своих сознаний, я параллельно пытался понять, что же, к черту, произошло. Почему такая непонятная работа ранее стабильного плетения? Ответ был лишь один. Все дело в том бойце, который сейчас разговаривал со мной и который самым первым скинул с себя плетение. Именно после этого оно и начало работать с какими-то странностями.

Значит, пробуем по новой. Только вот для этого необходимо вновь привлечь к нам внимание и желательно всех. А вот привязку вектора агрессии и внимания буду делать уже конкретно к кому-то одному из нашего отряда, а не ко всем нам.

Как привлечь внимание разгоряченной толпы мужиков? Да проще простого. У нас в отряде такие девушки, от которых те просто не смогут отмахнуться. Зацепит всех – и своих и чужих. Ведь не зря их и нарядили в наиболее соответствующие одежды.

«Рукис, – связался я с мажордомом короля лииров, который к тому же оказался ни много ни мало еще и главой его тайной стражи, – готовь девочек к представлению. Мне нужно, чтобы они привлекли к нам внимание. Подам знак рукой, когда махну в их сторону».

«Понял», – ответил мне лиир.

Общались мы с ним мысленно. Тот ошейник, на который я пару раз ссылался, якобы он мощный артефакт подчинения, на самом деле являлся неким моим ретранслятором, через который мы разговаривали с лиирами.

Кстати, как оказалось, они поголовно телепаты, только вот мои мысли они почему-то читать не могли. Они меня даже не чувствовали. Как предположил Рукис, это, возможно, было связано с тем, что у меня отсутствовало ментальное поле. И поэтому для общения с ними для меня магистр, отец Кинаи, быстренько изготовил этот артефакт. Оказывается, он был, кроме того, что неплохим боевым магом и магом разума, так еще и подвизался на ниве артефакторов.

Киная, кстати, тоже была артефактором, но несколько иного профиля, так сказать более подходящего ей по типу работы с той энергией, что ей подчинялась. Она готовила микстуры и зелья. Что интересно, первоосновой для них не всегда была жидкость. Однако, какое бы плетение она не внедряла в материал, он сам, по каким-то странным и неясным мне законам и причинам преобразовывался или в жидкость (микстуру или эликсир), или в какую-либо сыпучую смесь (порошок, смесь). Или во что-то нереальное, газообразное, но, тем не менее, спрессованное в некий объём и при этом материальное. Вот так-то вот.

Но это я отвлекся от основной темы. В общем, мне сделали артефакт, с помощью которого я бы смог общаться с остальными лиирами. И чтобы не вызывать никаких вопросов или подозрений, изготовлен он был в форме ошейника раба, который я и носил.

Так. Пора, и я подаю знак Рукису.

М-да. Еще один странный эффект, которого я не ожидал. Хоть сполотки мало чем внешне отличаются от аграфок, и те и другие практически похожи друг на друга. Но вот реакция? Откуда столько желания разлито вокруг. И оно распространилось на всех. И на тех, кто в форте, и на тех, кто под его стенами, и на тех, кто за моей спиной.

«Рукис. Это нормально?» – сразу спросил я у лиира.

«Нет, – быстро ответил он, – девушки хоть и привлекательны, но не должны быть настолько желанны. Это что-то на уровне животных инстинктов».

Вот когда он сказал про инстинкты, я вспомнил и еще об одном эффекте того плетения, что применил. Это плетение будило и обостряло эмоции во много раз. Теперь я более чем уверен, что на девушек, которых отобрали для этого дела, действительно приковано все внимание. «Хорошо», – мысленно кивнул я сам себе. Тогда действуем дальше.

Ну а дальше пошел второй цикл использования немного странно работающего плетения, но теперь объектом общего раздражения я выбрал Рукиса. И сделано это было не просто так. С его-то высокомерной физиономией и застывшим на лице постоянным выражением непомерного превосходства, которое так и просило кирпича даже у меня, когда я на него смотрел, более идеального кандидата найти было сложно.

Выделяю оставшегося в форте лидера пиратов и прицепляю к нему плетение-паразита. Вливаю в него энергию, начиная воздействие. Вот тут-то и произошло это во-вторых, про которое даже никакого упоминания не было.

Плетение мало того, что начало чуть ли не в геометрической прогрессии увеличивать свою силу воздействия на отдельно взятого индивида, так оно еще стало и распространяться как вирус, перетекая с одного на другого. И это уже явно была далеко не та структура, с которой я работал первоначально. «Вот, черт», – только и успел сообразить я и прекратить подачу ментальной энергии, когда это все и началось.

Сначала этот неизвестный вытащил какой-то артефакт – и больно уж сильно он был похож по своей метрической матрице на кое-что, ранее встреченное мною в мирах Даага. Не знаю, откуда он взялся у этого неизвестного, но я понял, если его быстро не деактивировать, то нас всех тут и порешат.

– Опасность, – кричу я, а сам падаю вниз. Сделал это специально. О таком условном знаке мы договорились, когда шла речь не просто об обычной угрозе, а о смертельной опасности.