Киберсайд - Алекс Савченко

Джеймс спускается в Информационный центр пирамиды Анклава, пока над Метрополисом собирается шторм. По мере того как он усиливается, граждане спешат укрыться. По всему Киберсайду возникают подобные штормы. Одинокий Отшельник в Вавилоне стоит в дверях своего мотеля, наблюдая, как люди бегут в укрытие. Бормоча что-то себе под нос, он лезет в карман и достает сигарету. Если бы кто-нибудь из прохожих нашел время оглянуться, они бы увидели, как он делает то, что редко делают отшельники. Они бы увидели, как он улыбается.

Вдалеке, в Охане, двое полулюдей сидят на своем крыльце и смотрят, как надвигается шторм. Женщина придвигается ближе к мужу, горячо обнимая его. Он целует ее в макушку. В небе собирается еще больше воды. Они оба чувствуют, как их программные компоненты начинают сбоить. Она крепко обнимает его и говорит:

– Я люблю тебя.

Он тихо отвечает:

– Я тоже люблю тебя, дорогая. Все будет хорошо.

Она кладет голову ему на грудь.

Дождь падает на землю, ручейки превращаются в ручьи, ручьи – в реки, сметая то, что осталось от пепла в Небыляндии. Информационная пыль смывается, целебные воды стирают последние следы человечества с руин площади Изумления.

В Делавэре темные тучи окутывают Шпиль, гасят огни царства, погруженного без короля в хаос. Потоп счищает грязь с нижних уровней, смывая кровопролития, грабежи и разрушения.

Уортонский лес жадно пьет первые волны наводнения, полностью поглощая их. Цепкие корни деревьев уходят в самые глубокие слои темной, богатой почвы. Приливная волна устремляется вперед, образуя сотни новых расходящихся рек и притоков. Спектральные множества тех, кто уже потерялся в Киберсайде, ощущают разливающиеся волны в воздухе, желая ощутить их на своих лицах, в реальном мире. Маленький мальчик сидит на краю сцены в заброшенном амфитеатре. Он делает маленькую лодочку из бумаги и пускает ее в неумолимый поток, устремляющийся к деревьям. Он следует за лодкой и, когда она исчезает в затопленном лесу, желает удачи.

Последний информационный шторм пришел в Киберсайд – шторм всем штормам.

* * *

Лифт резко останавливается, спустившись на самый низ пирамиды. Двери расходятся, открывая тускло освещенную продолговатую комнату, заполненную гудящими серверами, мигающими огоньками дисплеев и невидимыми вентиляторами, отчаянно пытающимися сохранить прохладу. В дальнем конце комнаты находится рабочая станция, окруженная мониторами и офисным креслом, повернутым к ним спиной. Молчун достает свой пистолет. Вместе с Матильдой они медленно направляются к столу, пол скрипит под ними.

Когда они подходят ближе, кресло поворачивается, открывая Тома Симмонса. Джеймс поражен тем, что он видит. Вместо ухоженного, подтянутого, авторитетного человека из реального мира, которого он помнит, перед ним сидит изможденная развалина. Усталые, запавшие глаза, налитые кровью от недосыпа, смотрят на них. Ключ-карта болтается у него на шее. Он одет в мятую рубашку с V-образным вырезом в темных пятнах от пота.

Том смотрит на них ничего не выражающим взглядом, не произнося ни слова. Джеймс опускает пистолет.

– Все кончено, Том, – начинает Джеймс. – В этом больше нет необходимости.

Глаза Тома покраснели и устали, но он смотрит на Молчуна с вызовом.

– Ты не понимаешь, что натворил, Джеймс. Приведя ее сюда, ты обрек всех нас на гибель.

Джеймс переводит взгляд на Матильду. Она спокойно смотрит на Симмонса и говорит:

– Нам нужен последний ключ, Том Симмонс. Отдай его нам.

Симмонс встает с кресла и указывает на нее. Джеймс поднимает пистолет, его палец слегка нажимает на спусковой крючок.

– Как будто я собираюсь дать ключ таким, как ты.

Том встречает пристальный, усталый, умоляющий взгляд своего бывшего коллеги.

– Ты не можешь этого допустить, Джеймс. Донован думает, что он может держать все под контролем, но он не справится. Если ты дашь ей то, чего она хочет, проиграют все.

Джеймс делает шаг в его сторону.

– Разве ты не хочешь сказать, что ты проиграешь? Держу пари, ты скажешь что угодно, лишь бы сохранить свой драгоценный Анклав нетронутым.

Умоляющий тон Тома мгновенно испаряется. Закипает гнев.

– Идиот. Ты думаешь, что это только из-за меня? Ты троглодит, слабоумный. Я должен был бы уволить тебя в «Фолл Уотер Лэйк». Все эти ваши альтруистические идеалы всегда затуманивали ваш разум. А теперь смотри, куда это нас привело. Аватар гребаной Системы собирается собрать все ключи данных и уничтожить человечество!

Джеймс останавливается как вкопанный.

– Ты сошел с ума, Том. Паранойя наконец-то добралась и до тебя. Ты потратил слишком много времени на поиски врагов. А теперь просто дай мне…

Том с рычанием сметает со стола папки, файлы и чашки и снова тычет пальцем в Матильду.

– Ты что, действительно такой тупой? Если ты мне не веришь, то сам спроси этого чертова демона.

Джеймс оборачивается, чтобы найти Матильду, изучающую – анализирующую – его такими же неземными глазами, какие он заметил во Тьме.

– Матильда? – спрашивает он, не в силах скрыть тревогу в своем голосе.

Она слегка улыбается:

– Он совершенно прав. Стресс, пережитый мною в Бездне, изменил меня. Заставил меня понять, что эта Система – часть меня, так же, как и я – часть этой Системы. Я все еще не все понимаю, но это не меняет наших планов. Мы доберемся до Треугольника вместе и сможем переделать Киберсайд в то, что хотим. Во что-то лучшее, чем все эти бессмысленные смерти и жадность, которых мы уже видели достаточно.

Том разражается смехом, граничащим с истерикой:

– Ты действительно ей веришь?! Разве ты не понимаешь этого? Она же гребаный ИИ! Программное обеспечение, которым управляет Система, которая хочет сбросить настройки и на этот раз обойтись без людей. Она сотрет наше сознание!