До самого пепла - Карина Вран

Места, где хорошо готовили бы слона, девушки не нашли. Впрочем, не шибко они и старались: их процесс поисков завершился в пиццерии. Похрустывание какое-то время протекало в молчании, а потом, утолив первый голод, Аня начала восхвалять музыкантов.

Выяснилось, что она знакома с творчеством «Мизантропии», правда, в ряды фанатов записалась буквально сегодня, когда срывала горло, пытаясь перекричать вокалиста. Рассыпалась уймой восхищенных эпитетов в адрес барабанщика, лысого парня, забитого татуировками всюду, где было видно кожу. Даже на шее и на лбу что-то было набито.

Совсем не хвалила Анюта девочку, Клео, кажется. Просто замолчала ее наличие в группе. Валу досталась похвальба за авторство мелодий к трекам, а исполнителю – за голос, щекочущий нервы. И за бороду. И за звериный рык. И за… (Вероника кивала и жевала, не вслушиваясь в перечисление).

Короче, Ане все очень понравилось. Когда Стас говорил о знающих людях, что заняты раскруткой «Мизантропии», он явно дело говорил.

– А как ты достала билеты? – спросила Аня с удивлением в голосе и взгляде, провожающим последний кусок пиццы в руках подруги. – Их же раскупили в день объявления. Смели тут же. Отдельный столик… Сколько они стоили? Космос же, я, наверное, со стипендии отдам только…

– Брось, – отмахнулась Вероника, разломила примерно пополам кус пиццы, предложила сокурснице. – Без понятия, сколько они стоили. Мне их… по знакомству подарили.

Тут художница сообразила, как неравнодушная к парням Анюта отреагирует на факт ее соседства с музыкантом. И резко заткнулась.

– По какому такому знакомству? – зажглись огоньки азарта в глазах Потаповой.

– А, ничего интересного, – ответила Вероника, стараясь не сильно отступать от истины. – Людям достались эти билеты, им самим они ни к чему были, отдали мне.

«Людям» – это группе. Вал же часть группы? И людь… то бишь, человек. Демон – он только по ту сторону мира. «Ни к чему» – чистая правда, зачем билет тому, кто играет на сцене? Отдали? Отдали.

– Эх, а я уж подумала, ты с кем-то из ребят знакома, – вздохнула Анечка, а Ника чуть не захлебнулась жасминовым чаем. – Вот было бы здорово попасть за кулисы, поболтать с ними вживую! Как думаешь, у Алекса голос такой же, когда разговаривает? Или другой? М-м… Автографы…

Вероника пожала плечами. Алексом, кажется, звали вокалиста.

– А, ладно, и так было круто, – просияла улыбкой Аня. – Я охрипла чуток, правда. Только та песня…

Они встретились взглядами. Аня вздрогнула, поежилась.

– Молчу. Молчу-молчу! Ты доела? Тебя проводить?

В итоге это Потапову проводили до метро, Вероника после села в маршрутку. И до самого дома старалась ни о чем не думать. Не ворошить.

Субботу она посвятила пернатым. Нельзя же уехать больше, чем на сутки, не озаботившись тем, что будут в ее отсутствие делать питомцы. Что есть, что пить, что грызть…

За тонкими березовыми веточками на погрыз Вероника сходила в парк. Заодно сделала пару карандашных набросков с натуры. Природа ранней осенью в светлый безоблачный день радовала глаз.

Потом веточки мылись, скручивались в колечки и гибкие жердочки, занимали свои места в клетке. Под вечер хозяйка заменила и корм, насыпав зернышек до краев. Прикрепила колоски и сменила перед самым выходом воду в поилках. В третий раз созвонилась с Галкой, убедилась, что Лешка заскочит завтра днем, еще раз поменяет воду. Ключи от ее квартиры у них были, как и ключи от квартиры ребят – лежали в шкафчике Вероники.

Кто-кто, а она точно знала, что можно уехать из дома на пару дней, и потом никогда не вернуться.

– Опять? – страдальчески спросил Вал, когда ему на пороге соседской квартиры всучили холст в раме и шуршащей упаковке.

Вспомнил, видимо, как в лифте с картиной и соседкой летним днем поднимались.

– Снова! – фыркнула художница. – Впрочем, сначала могу сварить кофе на дорожку.

Невиданое дело: Вал отказался от кофе. Перехватил поудобнее груз и понес его к лифту, бормоча на ходу: «Пока не передумала».

Ночная поездка прошла нормально. На скорости под сто пятьдесят с несколькими остановками: на получение квитка, оплату при съезде с платной дороги и один перерыв, чтобы размять ноги. Зону для отдыха вдоль трассы устроили в приятном глазу месте. Высоченные сосны, за верхушки которых в подсветке фонарей почти цепляются облака, ночной туман. Контуры, тени, ветер, огни и звуки проносящихся мимо машин.