Становление - Денис Старый

Ложкарь не понимал, к чему клонит командующий, а когда военторговец чего-то не понимает, то начинает несколько теряться.

— А тыщу найдёшь? С конями? — продолжал задавать вопросы Суворов, не объясняя, зачем ему столько много повозок.

Армия не была обделена гужевым транспортом, да и в Дербенте немало повозок типа «арба» попали в руки интендантов, потому и просьба выглядела странной.

— С чем же тогда я останусь? Три сотни дать могу за плату, ваше высокопревосходительство, не более. Я же давеча два поезда в Астрахань отправил, — отвечал Ложкарь.

— Значит так, господин Военторг! Три сотни возов, все твои малые пушки, что я ранее не покупал, отдашь мне! Платы пока не будет, но из казны шаха выплачу, — сказал Суворов и не оставлял шансов отказаться.

На следующий день более половины полков от всего русского корпуса спешно выступили на юго-восток, устремляясь в обход большого озера Урмия. Командующий был с этой частью своего воинства, оставив Римского-Корсакова командовать остальными полками и всей артиллерией. Генерал-фельдмаршал не брал в переход пушки, кроме тех малых мортир, что были куплены у Военторга. Все солдаты получили паёк на два дня, сели на телеги и устремились на поиски врага.

Эти действия русского командования можно было бы считать авантюрой, если только не постоянная беготня за персами, которая выкачивала ресурсы и увеличивала санитарные потери в русском войске. Ночью было невообразимо холодно, настолько, что спасали только тулупы, а вот днём чаще бушевал ветер с песком. У самого озера было немало растительности, что спасало от песка, может эти обстоятельства были одной из причин, почему Ага Мухаммед вёл своё войско рядом с водой. Но русские солдаты, не привыкшие к подобным погодным условиям и не сразу понявшие, как можно спастись от песчаного ветра, сильно страдали. А ещё оружие приходилось чистить чаще обычного, на что уже не хватало ни дроблёного кирпича, ни даже ветоши.

Кроме того, время быстро утекало, уже сейчас сложные погодные условия, а ещё месяц — и нужно уходить на зимние квартиры в Тифлис, Дербент и иные города. Да, в России ещё холоднее, но корпус не имел в достаточном количестве тёплой одежды. Военторг обещал обеспечить, но и на это нужно было время, да и денег в войске было немного, если только трофеями расплачиваться.

— С чего ты, Захар Иванович, решил с нами отправиться? Аль мало геройства было в Дербенте? — Александр Васильевич на же первом привале спрашивал управляющего Военторгом.

И при перемещении на возах нужен отдых, который был организован через пять часов тряски в телегах на бездорожье. Солдаты устают, а приём пищи — важнейшая составляющая поднятия боеспособности личного состава. Но главное — лошади устают, и им нужен отдых.

— Ваше высокопревосходительство, так почитай больше половины от моих людей и имущества с вами. Не могу я бросить это без досмотру, — отвечал Ложкарь.

— Экий командир, миллионщик! — усмехнулся Суворов.

Уже к полудню следующего дня казачий разъезд сообщил, что впереди небольшой, в тысячу сабель, заслон и обоз персидского войска.

Командующий с марша, лишь выстроив пехоту в колоны, а конницу поставив по флангам, начал атаку. Персы заметили русских у себя в тылу и в зрительную трубу можно было рассмотреть, что в войске Ага Мухаммед-хана Коджара началась паника, которую никак не уймут офицеры. И русским чудо-богатырям было бы сложно совладать с нервами, появись у них за спиной неприятель.

После битвы под Тифлисом Ага Мухаммед-хану пришлось вновь собирать войско. Немало воинов шах потерял в той битве. И теперь персидское воинство наполовину являет собой сборище разрозненных отрядов. Пусть в отдельности эти группы воинов представляют силу, может, и слаженность. Но лоскутное одеяло всегда менее прочное, чем из цельного отреза плотной шерстяной ткани.

Казаки смели хлипкий заслон, выставленный персами с тыла. Тут не было воинов, обученных сражаться в строю, да и огнестрельного оружия оказалось мало, хотя несколько десятков стрел смогли раздразнить казаков.

Фургоны с мортирами быстро были доставлены к переднему краю, и начался обстрел персидской конницы, пока русские солдаты спешно перестраивались в каре побатальонно. Пятнадцать коробочек, расположенных в шахматном порядке с конницей между каре, стали неспешно наступать на персидские ряды. Да, Ага Мухаммеду удалось навести порядок, но выстроить конницу для удара не получалось, русские уже поджимали и лишали манёвра. Слева от персов были заросли и озеро, справа достаточно широкое поле, но именно там располагался многочисленный обоз, который заполнял большую часть пространства и мешал маневрировать персидским войскам.

И всё же персы атаковали. Отдельные отряды от ста до трёх сотен конных воинов, без каких-либо шансов расстроить русские построения, устремились вперёд. Первыми их встретили егеря, которые рассыпались между русскими каре и отстрелялись из штуцеров. Они не стали перезаряжаться, так как не успевали, потому егеря оттянулись вглубь русских построений и уже там, в спокойной обстановке, изготавливались к очередному участию в сражении.

Персы, уже лишившись не менее трёх сотен соплеменников, не отступили и кружили вокруг русских каре, по сути, не имея возможности нанести хоть какой урон. В свою очередь, богатыри Суворова методично отстреливали всадников и медленно, но неуклонно двигались вперёд, выигрывая у персов пространство. Главная сила в войсках Ага Мухаммед-хана — это кавалерия, и она сейчас ничего не могла сделать.

Сто шагов, триста, пятьсот. К передовым каре подбежали егеря и вновь безнаказанно разрядили свои штуцеры. Это отличное оружие, нарезное, убойная сила которого в два раза дальше, чем пехотного ружья. Вот только, есть один, нет два, существенных недостатка: очень долгая и трудоёмкая перезарядка и чистка оружия более сложная, чем у гладкоствольных ружей.

— Бах-ба-бах, — прозвучали персидские орудия, направленные в сторону войск Суворова.

Картечь устремилась к каре русских солдат. Персы разрядили свои орудия слишком далеко, скорее, чтобы показать русским, что у Ага Мухаммад-хана имеется и такой вид оружия, как артиллерия. Вероятно, шах посчитал нужным не столько ударить по русским построениям, сколько остановить суворовских чудо-богатырей, дабы те ещё больше не сузили пространство и тем самым окончательно не лишили манёвренности персидскую кавалерию.

— Всем стоять! — приказал Суворов, и вестовые одвуконь бросились на передовую.

Александр Васильевич резонно рассчитывал на то, что Римский-Корсаков, заслышав звуки боя, начнёт действовать. Или же один из посланных от Суворова десятков казаков прорвётся и сообщит Александру Михайловичу Римскому-Корсакову о необходимости незамедлительной атаки персов.

Прошло сорок минут, были отражены две конные атаки. Пришлось передовым каре чуть отступить из-за того, что