Второй шанс - Аргус

Когда он закрыл сейф и развернулся, он увидел артельщиков, которые с насмешкой наблюдали за ним.

— С тебя, Кузьмич, сотня! Я же говорил, что эта крыса нас захочет обокрасть и кинуть, а вы не верили, — проскрипел бригадир, сжимая в кулаке связку ключей и ехидно кривя обветренные губы.

Глава 24. Месть и возвращение

СИБИРЬ. ЗОЛОТОЙ ПРИИСК. 1967 ГОД

— Берите его, мужики, — скомандовал бригадир. И артельщики быстро скрутили Владлена. Главный проверил мешки, которые тот положил в сейф, и, обнаружив там песок, рассмеялся.

— Значит так, — сказал он вроде как игриво, — знаешь, Владленчик, что тебе полагается за крысятничество?

— Знаю, — угрюмо ответил пойманный вор.

— Урки сразу поставили бы тебя на ножи, — продолжил бригадир, — но мы не будем. Мы тебя хорошо отметелим, заберем все, что у тебя есть и отпустим. Убивать не будем. Даже сто рублей тебе дадим, чтобы тебе было на что свалить отсюда навсегда. Еще раз тут появишься, тогда ближайшее болото станет твоим последним домом.

— С чего такой гуманизм? — удивился Владлен с задиристым гонором, уже в душе простившийся с жизнью.

— Это мы не тебя жалеем. Ты — падаль и человеческий мусор. Это мы о себе заботимся, — усмехнулся бригадир.

— Милиции боитесь? — догадался преступник.

— Какая тут милиция? Когда ты тут вообще видел хоть одного милиционера? — рассмеялся главный артельщик. — Ладно, пока ребята тебя и твою лежанку обшманают, скажу. Ты знаешь, как избавляются от крыс в доме?

— Ядом травят, — буркнул Владлен.

— Это дает кратковременный эффект. Крысы очень умны и очень быстро начинают распознавать любой яд. Нет. Есть более эффективный способ. Ты знаешь, что такое крысобой?

— Нет, я не интересуюсь крысами.

— А зря! Может быть твоя судьба сложилась бы иначе. В норме, крысы не убивают себе подобных. Только в исключительных случаях. Так вот, ловят здоровую крысу и морят ее голодом. Потом бросают ей дохлую крысу. Живая крыса, которую мучит голод, видя, что другая крыса все равно мертва, пожирает ее. Потом ей снова дают поголодать и бросают едва живую крысу, которая умирает. Крысобой ее тоже жрет. А потом он, когда в нем сломался барьер запрета поедания себе подобных, начинает жрать уже вполне здоровых крыс. Более того, когда его выпускают на волю, он уже убивает и жрет только крыс.

— Почему? — спросил Владлен.

— А это легче, чем охотиться и искать себе добычу на стороне. Причем делает это крысобой осторожно, чтобы другие крысы этого не видели. Но крысы, рано или поздно, понимают, что среди них завелся каннибал. И знаешь, что они делают?

— Ясно что! Убивают его сами! — уверенно ответил вор.

— Нет. Они просто покидают это место, оставляя крысобоя, но не убивая его.

— Почему? — поразился Владлен, уже спокойно убивший троих человек.

— Думаю, что убив крысобоя, они сами нарушили бы свое табу, и начали бы убивать друг друга, — ответил бригадир, — поэтому они просто уходят. Но мы не уйдем, мы выгоним тебя, и пачкать свои руки о тебя не будем. Но и оставить твой косяк без наказания нельзя. Поэтому мы все заберем, все что ты заработал за это время, в обмен на твою жизнь.

Вернулись артельщики после обыска лежанки Владлена. Они выложили на стол аккредитивы на предъявителя на сумму восемь тысяч рублей, его паспорт, и мешочек с золотым песком.

— Вот ты засранец, и даже песок из драги умудрился украсть! — рассмеялся бригадир. Он взял паспорт, вложил туда десять купюр по десять рублей и засунул ему в карман фуфайки.

— Мужики, тащите его во двор и поучите уму-разуму, но так, чтобы морду лица не испортить, и, чтобы идти потом мог, — скомандовал старший, и артельщики потащили Владлена на улицу, откуда вскоре послышались звуки экзекуции.

Через пятнадцать минут бригадир вышел из помещения конторы. Наказание проходило скорее формально. Артельщики слыли людьми не злобными, не жестокими, поэтому к наказанию отнеслись большей частью формально. По крайней мере, воспитуемый воришка не выглядел сильно замученным.

— Хватит! — скомандовал бригадир. — Поднимите его.

Когда Владлена подняли и поставили на ноги, он подошел к нему и сказал: — Иди с Богом. И думай, что ты делаешь. Не исключено, что в следующий раз, тебе уже так не повезет.

Владлен ничего не сказал и на покачивающихся ногах направился к дороге ведущей в ближайший поселок. Выйдя на нее и скрывшись из виду артельщиков, он сразу ожил, и на лице появилась злобная гримаса. Он свернул с дороги в тайгу и направился к своему тайнику, который уже дано оборудовал под высокой сосной рядом с прииском. В тайнике лежала тысяча рублей, три мешочка с краденым золотом, пара банок тушенки и сгущенного молока, а так же нож.

Перекусив, он направился обратно к прииску. Тихо подкравшись к самой кромке леса с противоположной стороны дороги, он залег под кустами и стал ждать ночи.

«Крысобой, говоришь, — думал он про себя. — Дурак ты, бригадир, и чистоплюй! А я знаю другую историю, не крысиную, а человеческую! И гораздо более интересную!»

Как выпускник исторического факультета он навсегда запомнил рассказ о том, как завершился европейский монгольский поход под предводительством Бату-хана. Когда монголы разбили болгарское войско, они решили возвращаться обратно в степи. На общем совете ханов и военачальников встал вопрос, что делать с отрядами покоренных народов, в основном славян, которые воевали вместе с монголами в Европе.

Брат Бату-хана предложил их наградить за верность и распустить по домам. Бату был с ним согласен. Тогда встал Субудай, лучший военачальник монголов и сказал:

— Вы все знаете, что нашим родовым животным является волк!

— Да мы все знаем, — зашумели присутствующие на совете представители монгольской знати.

— И вы прекрасно знаете, что в наших стойбищах нет ни одного волка!

— И это нам известно! Но почему?

— У нас есть одна легенда. Один из охотников нашего рода убил на охоте волчицу, у которой был волчонок. Он