Стихея - Нана Рай

Я пыталась тебя защитить. – Она потерла переносицу, словно пытаясь остановить слезы. – Я ведь даже не знала, что родилась ведьмой. Только понимала, что люди избегают смотреть мне в глаза. По иронии судьбы, Элизабет стала для меня самым близким человеком. Но и она отвернулась, узнав правду. И когда Несса забрала меня из Вэйланда, я училась жить заново. – Ребекка вздохнула и села в кресло. Правое колено нервно подергивалось, и она прижала его ладонью. – Несса сказала, что у меня родится дочь – Стихея, и что это непосильное бремя для ребенка. Я не знала… – Она запнулась.

– …Что из-за этого погибнут люди? – Мари сцепила руки за спиной. Перед глазами вновь мелькнуло лицо Айви.

«Ты – предательница! И я тебя ненавижу!»

– Они… я сожгла свою подругу, – просипела Мари, – и еще двух невиновных ни в чем девушек. Как когда-то сжигали ведьм… Только теперь это люди.

– Я пыталась держать тебя подальше от Вэйланда! – Ребекка вскочила, ярость придала ей сил. – И поверила Нессе, а она предала.

– Она разыграла свой спектакль. – Мари подошла к окну. День, снег вьется в воздухе. Умиротворение накрывает Вэйланд. – Я с ней еще поговорю. К тому же теперь все кончено и ей не поможет даже Голубая луна.

– Она ждала Голубую луну? – эхом повторила Ребекка.

– Да, хотела, чтобы меня разорвали на части тысячи ведьм, – усмехнулась Мари. – Вместе со мной был бы уничтожен и Вэйланд, а на пепелище она создала бы новый рай для ведьм.

Мари отвернулась от окна и увидела картину Берггольца:

– Люциус переживал, что это может произойти. Как ты и Элизабет, так мы с ним ходили по краю, пытаясь сберечь нашу дружбу.

Мари направилась к двери, но слова Ребекки ее остановили:

– Что теперь будет?

Мари поджала губы, но так и не посмотрела на мать:

– Ничего. Больше ничего не случится.

Мари спустилась по лестнице и заглянула в зал. Элизабет стояла возле окна, осторожно выглядывая наружу, словно боялась, что за ее домом следят. Дейзи ютилась в кресле на самом краешке. Складывалось впечатление, что она боится испачкать мебель.

– Элизабет, – окликнула Мари.

Та обернулась. Если и удивилась столь фамильярному обращению, то не подала виду.

– Мне нужен адрес Уильяма Чейза.

Профессора Чейза? А как он связан с этой историей?

– Никак. Но мне нужно с ним увидеться.

Некоторое время Элизабет молчала, затем кивнула и снова повернулась к окну:

– Я передам информацию через Эллиота. Все уже закончилось. Все и для всех. Остальное меня не касается.

Жажда власти пьянит. Но когда Ингрид мечтала занять место Элизабет, она не думала, что власть ляжет на плечи тяжелым грузом – ни сдвинуть, ни поднять. Обещание, данное совету общества, было уже нарушено: Стихея не поймана, студентка сожжена посреди двора университета.

Страшно? Не то слово. Ингрид холодела от ужаса. В исступлении она отдала приказ отыскать предателя – Охотничьего Пса Эллиота, и привести на казнь.

В бывшем кабинете Элизабет ей было неуютно. Стены словно сжимались вокруг, а Цирцея с картины смотрела на Ингрид насмешливо. Теперь она не сомневалась, что совет Общества не изгнал Элизабет. Отстранением они ее спасли, и вина полностью ляжет на Ингрид. У нее не было даже исцеляющей мази, лишь жалкие остатки на дне старинного глиняного горшка, которые Элизабет спокойно отдала Ингрид. Конечно, она припрятала еще, но ни за что не сознается. А положение Ингрид и без того слишком шаткое, чтобы пытать Древнюю.

Ингрид стиснула зубы и с размаху ударила по столу кулаками. Боль пронзила запястья. Отчаянье медленно прокрадывалось под кожу и студило кровь в жилах.

– Ты никуда не пойдешь!

Эллиот встал перед входной дверью и скрестил на груди руки. Мари не реагировала. Она молча наматывала кашемировый шарф поверх пальто и улыбалась, наблюдая за парнем.

– Что смешного? На улице рыщут в поисках тебя. – Он нахмурился.

– И тебя. Но это не мешает тебе выходить из дома. – Мари подошла к нему и положила ладони ему на грудь. Там билось горячее сердце.

– Я умею быть незаметным.

– Не сомневаюсь. Но скоро заканчиваются каникулы, и я намерена вернуться в университет. Мы не можем прятаться здесь вечно.

– Издеваешься? Они убьют нас! – Эллиот вздрогнул и схватил Мари за плечи. – Я планировал обеспечить нам побег из Вэйланда.

Мари легонько провела пальцами по лицу Эллиота, закрывая ему глаза. Затем приподнялась на носочки и прижалась в поцелуе к его губам. Ее сердце больше не разрывалось на части. Оно сделало выбор.

Она с неохотой оторвалась от Эллиота и прошептала:

– Здесь мой дом. Не волнуйся, я позабочусь о нас. Смотри, у меня шарф-невидимка, – с улыбкой добавила Мари, стараясь разрядить атмосферу.

Когда она вышла из дома, на улицах уже сгустился сумрак. Фонари освещали пушистые снежинки, которые таяли, едва соприкоснувшись с брусчаткой. Мари засунула холодные руки в карманы и поспешила в сторону руин собора. Жители Вэйланда были напуганы и прятались по домам. Жестокое сожжение студентки не просто напугало их, Мари кожей ощущала их парализующий ужас перед будущим. А пустые улицы города только усиливали мрачное настроение.

Дорога стала подниматься вверх к развалинам собора, когда Мари услышала крики.

– Девушка, стойте!

К ней спешили два парня в черных куртках. Мари даже не подумала остановиться. Она сделала вид, что не слышит, и ускорила шаг, а затем свернула на узкую улицу спального района, которая вилась между домами. Вэйланд не изменился даже спустя годы. Конечно, появилась новая часть города, в остальном дома, улицы остались почти такими, как их запомнила Мари, когда жила в теле Мелиссы. Вряд ли кто-то знал Вэйланд лучше, чем она.

Улыбка слетела с губ Мари, когда на очередном повороте она столкнулась с одним из преследователей. Даже в тусклом свете старого фонаря она разглядела блеск кольца на пальце мужчины. Вблизи он, и правда, выглядел старше, хотя тщедушное тело осталось, как у подростка.

– Девушка, можно вас на пару слов? – Он протянул к ней руку, но вместо ответа Мари взглянула ему в глаза.

– Нет.

Он упал на колени и схватился за горло, словно его душили.

Мари не хотела причинять ему боль, но люди были так наивны, а члены общества «Sang et flamme» еще и глупы. Она не проронила ни слова, просто дождалась, когда он потеряет сознание и рухнет лицом в снег. Мари переступила через тело и поспешила дальше. Она уже почти вернулась на центральную улицу, которая вела к руинам, как кто-то ухватил ее за рукав пальто и затащил в темноту перехода.

– Тс-с! – Несса прижала палец к