Глубина - Сергей Лукьяненко

– А лифта там не было? – растерянно спросил он.

– Ты что, какой лифт! Дыра в полу…

– Вечно так выходит, придумываешь одно, а выходит… – буркнул Шурка. – Блин. У тебя только коньяк?

Мы разлили понемногу, чокнулись, выпили. На машине все еще шуршали Шуркины программы.

– Я вчера попробовал… стишок, – сказал Маньяк после второй рюмки. – Ну этот, «глубина-глубина…».

Я не стал интересоваться результатом. Если бы Маньяк смог выйти из глубины, то мы бы за это и пили.

– Леня, если когда-нибудь ты узнаешь, в чем тут дело… – начал Шурка.

– Сразу тебе скажу.

– А какой переполох вчера был в одном борделе, – сменил тему Маньяк. – Ты не слышал по сетевым новостям?

Я даже растерялся.

– Нет.

– Какая-то шпана пыталась взломать защиту публичного дома «Всякие забавы». Есть такой… – Шурка сладко зажмурился.

– Пыталась?

– Ну почти взломали, потом их защита наглухо все каналы отрубила. Бой был еще тот, если Зуко не заливает…

– Кто?

Видимо, мое лицо стало уж очень глупым. Шура уставился на меня, потом тихо сказал:

– Ага… Вот оно что…

– Ты знаешь Зуко… Компьютерного Мага?

– А то ты его не знаешь.

– Только по глубине. – Я не пытаюсь врать.

Шурка покачал головой:

– Ты так думаешь? Это Серега. Который раньше в банке работал.

Вот это новость.

Серегу я знал давным-давно. Когда подвизался в фирме по изготовлению игрушек, он тоже там работал. Но соотнести молчаливого, флегматичного программиста и шумного Компьютерного Мага не мог никак.

– Это он?

– Да.

– Ну и маскировочка, – только и сказал я.

– А представь, если бы он сказал, что в публичном доме работает? Хороша тема для шуточек? Он до сих пор всем втирает, будто для банка программы лепит.

– Не говори ему, что я – это я, – быстро попросил я.

– Не буду. Он мне тоже никаких деталей не рассказывал. Только про «Варлока» пытал.

– Зуко узнал твой вирус! – воскликнул я, вспоминая радостный возглас Мага.

– Ну да, я показывал ему с месяц назад… – Шурка прищурился. – Секретность… черт возьми…

– Он может разболтать?

Маньяк покачал головой:

– Не в том дело. Леня, информация обладает свойством просачиваться. Всякие дурацкие мелкие оплошности, совпадения – вроде этого… Тебя найдут.

– Пусть попробуют доказать.

– Леня, если ты им так на хвост наступил, то возиться с доказательствами они не станут. Мы слишком тесно завязаны друг на друга. Кто-то знает, что Стрелок и Леонид – одно и то же лицо. Кто-то догадывается, что Леонид – дайвер. Кто-то подозревает, что Леонид – русский. Виртуальность живет информацией. Правдой, слухами, догадками. А самое главное, что вся информация легко подвергается сбору и обработке. Если приложить побольше стараний, то выяснят все!

– И что ты предлагаешь?

– Сваливай, – разливая остатки коньяка, предложил Шурка. – Мне будет очень обидно, если мы не сможем выпить вместе пивка, но… если ты будешь мертв, то это еще обиднее… Дьявол, да что, что ты такое творишь?

– Спасаю человека.

– Этим стоит заниматься, пока сам не попадешь в беду!

Я кивнул. Маньяк прав. В его словах – логика нормального хакера, а не самоуверенного дайвера, умеющего выныривать из глубины.

Куда я нырну, если меня настигнут в настоящем мире?

У всех виртуальщиков сильны комплексы физической слабости. Ощущение, что в компьютерном мире ты – бог, а в настоящем – один из миллиардов рядовых граждан, слишком обидно. Вот почему все мы так любим боевые искусства и военные игры, покупаем газовые и пневматические пистолеты, упрямо ходим в спортивные клубы и машем по вечерам нунчаками. Хочется, хочется ощущать себя таким неуязвимым в жизни, как и в заэкранном мире. Только не получается.

И слышатся порой в глубине слова: «Помнишь его? Шпана зарезала в переулке… левой водкой траванулся… прыгнул из окна, даже записки не оставил… мафии дорогу перешел…»

Мы помним, мы знаем.

Лишь в заэкранном мире мы – боги.

– Мне еще сутки нужны, наверное, – тихо сказал я. – Потом свалю куда-нибудь… в Сибирь или на Урал.

– И никому не говори, куда уедешь, – кивнул Маньяк. – Мне тоже не говори.

Рюмки были пусты, и он предложил:

– Я сбегаю до ларька?

– Мне еще тело рисовать.

– Блин. Запускай «Биоконструктор».

Через минуту мы сидели, вырывая друг у друга мышь и барабаня по клавиатуре. Первое нарисованное тело пришлось забраковать – оно было слишком уж вызывающим. Двухметрового роста амбал с двуручным мечом на поясе. К такому все искатели приключений будут привязываться. Это заметил Шурка, и мне пришлось с ним согласиться.

Следующая личность была безобидной и даже жалкой. Оборванный старичок-нищий… может, его никто и не тронет, но и тащить Неудачника пять миль он не сможет. Тут уже вето наложил я, не объясняя причин.

А вот третья попытка удалась.

Парень на экране был довольно крепкий, но с таким младенчески невинным лицом, что тошно становилось. Мы одели его в светло-зеленую хламиду до пят и повесили на плечо тряпичную сумку.

– Лекарь! – удовлетворенно сказал Маньяк. – Человек-лекарь. Без особой нужды тебя там никто не обидит – ни эльф, ни орк. Медицина, она всем нужна.

Он начал помещать в сумку какие-то баночки, колбы, сушеные листья, отыскивая их в каталоге аксессуаров.

– В мире ролевиков я буду уметь лечить?

– Конечно. Там такая ситуация – ты приходишь в том или ином образе и обладаешь определенной силой. Например – боевым искусством, или мудростью, или даром врачевания. Чем дольше живешь в их мире, тем сильнее твои способности. Если ты назовешься лекарем, то сразу сможешь лечить небольшие раны, переломы, вывихи…

– Как интересно, – сказал я, глядя на свою новую личность. Она даже начинала мне нравится. – Спасибо. Я бы обязательно нарядился воином.

– И получил бы мечом по голове от какого-нибудь старожила.

– А ты в каком облике туда ходил?

Маньяк замялся:

– Никому не скажешь?

– Никому.

– Я был эльфийской воительницей Ариэль.

– Почему?

– К Горомиру клеился.

Я на миг онемел. Конечно, не мое это дело, но…

– Горомир – это девчонка, – быстро пояснил Маньяк. – У них там полный бардак, девчонки часто мужские роли играют, парни – женские. Я ее полгода клеил…