Студент в СССР - Ал Коруд

В отсутствие широкого ассортимента импорта советские фотолюбители, да и профессионалы становились на все руки мастерами. Паяли по найденным в журналах схемам светосинхронизаторы, использовали обычные зонты, чтобы обклеить их изнутри раскроенными кусками экранов для показа диафильмов. Голь на выдумку хитра! А ведь еще нужно было сделать из подручного материала разнообразные держатели, хотя бы для отражателя, также сооруженного из остатков экрана.

Спасибо моему доброму ангелу замректору Якушеву. Он свел меня с начальником хозяйственной части, и я получил оттого кучу полезных ништяков, что лежали в подсобках. Дмитрий Михайлович и сам был старым фотолюбителем, снимал еще на Москву 5. Почтенный фотоаппарат-гармошка, предназначенный для широкой пленки. Так что мой профессионализм тот сразу оценил высоко и помогал совершенно искренне. Мы с ним еще как-то поспорили о рецептуре проявителей для пленки. Мой вариант самого мягкого из них, предназначенный для портретов, поразил его в самое сердце. И я нежданно оказался обладателем нескольких пакетов достаточно дефицитных химикатов. По итогу моего сотрудничества с администрацией у меня больше не было проблем ни с химией, ни с фотобумагой. Лишь хорошую пленку приходилось доставать самому. И в этой реальности «Свема» рулила. Появилась в продаже даже черно-белая немецкая «ОРВО». Вот за это нашей торговле спасибо. Я накупился вперед на стипендию и потому остро нуждался в заработке.

Ну как самому — у меня же в Универмаге до сих пор блат!

Отношения с Вероникой покамест в полном ажуре. И это именно отношения, а не еженедельные потрахушки. Они в последнее время бывают даже чаще. Вошли, что называется, во вкус! Это я с обновленной потенцией готов на многое, девушки обычно медленней раскачиваются. Сначала секс для них некое приятное приключение, потом довесок к постоянным отношениям. В итоге и они без этого не могут. Больно много плюшек приносит эта странная для обычных животных реакция человеческой конституции. Так что меня можно полноправно назвать кавалером Вероники.

Я познакомился и с её родителями. Если с мамой, изящной и еще вполне моложавой женщиной у меня сразу сложились сердечные отношения, то её папа поначалу был суров. Еще бы! Какой-то вшивый первокурсник, а у него дочка с солидным приданым и неоконченным высшим. Да, я и не знал, что Вероника, оказывается, учится на вечернем экономическом. Девушка явно наметилась куда-то дальше по карьерной лестнице. Но решила не тратить все время лишь на учебу. Работа в магазине давала бесценный опыт и связи, а учебный процесс и так пройдет. К работающим студентам относились все равно лучше, чем к нам первокурсникам поначалу.

Так что мы оба в идеале будущие дипломированные специалисты. То есть брак…Ох, ты! Я сказал это слово?! Решим так, что в принципе семья у нас будет равноправной. С её профессией Вероника найдет работу в любом городе. Я же пока что не определился, но скорее всего уеду в какой-нибудь большой город. Основная наука там! Пока еще не остановился ни на одной из столиц. Не нравилось мне в прошлом жить в огромных городах. Суета, толчея и сплошная потеря времени. Хотя в молодости можно постепенно и привыкнуть. Зато какие перспективы и возможности! Спрашиваете — в молодости? Да, так и есть. Омоложение задело в итоге и меня внутреннего. Старческое все реже и реже вылезает наружу. Хрен знает, как такое возможно? Но пока все «идет по плану».

Интересно. А лет через десять я буду помнить себя старого? Еще одна любопытная хроноособенность.

А с папой Вероники мы все-таки нашли общий язык. Я и не думал, что девушка так много обо мне знает! Какие женщины все-таки хитрые создания. Потихоньку выцарапывают информацию из тебя, из твоих друзей и знакомых. Ну им же интересно с кем они могут связать свою жизнь! Вот какой основательный подход. Им всем можно сразу в разведку.

Так и Никита Николаевич вскоре узнал, что я служил не абы где, а в пограничниках и на китайской границе. Что после армии почти все лето проработал у геологов, на картошке рулил студенческим коллективом, состою в дружине и зарабатываю сверх стипендии столько же фотографией. Основательные камни на весы упали. Но особо впечатлили боевого летчика мои именные часы, врученные начальником ОблУВД.

«За поимку опасного преступника», — коротко и веско прокомментировал я их наличие под восторженный взор Нички. Её мама лишь ахнула, покачав головой, ей и военного мужа за глаза хватало. Никита Николаевич после этого держал меня за боевого мужика, на которого в случае чего можно было положиться. В его понимании это было важно. Что поделать, их поколение выросло в более суровых условиях.

«С таким в разведку я пойду!»

Мы даже напились с ним как-то после выписки меня из больницы. «Заслужил!». Употреблять крепкие напитки я откровенно побаивался. Как еще на них отреагирует мое нынешнее тело? К алкоголю ведь надо долго привыкать. Брат никогда не был выпивохой, в отличие от меня у него северные гены. Потому я заранее скушал большой кусман сливочного масла и сколько-то смог продержаться под любопытные взгляды обоих лиц женского пола, которые то и дело заглядывали к нам на кухню.

Никита Николаевич уже изрядно подшофе рассказывал мне, как они «били НАТОвских летчиков», а я лишь тихонько охреневал. Ни фига себе тут тёрки в действующей реальности! Афгана не случилось, но армия СССР в начале восьмидесятых все равно без дела не сидела. Наверное, и правильно! Война это вам не учения. Да и офицерам полезно понюхать пороха. Ну а сколько пришлось потом поменять генеральных установок на передовую технику для вооруженных сил, столкнувшись с настоящей боевой реальностью.

Подвыпивший боевой лётчик и об этом поведал, яростно ругая какой-то из типов самолетов. Не ускользнули от меня и подробности жизни в какой-то тропической стране. Никита Николаевич не раз упомянул какую-то Джульетту и её верткую черную попку. Однако! Уже потом с помощью мамы Дины я утащил «уставшего» пилота в спальню, а мне постелили в гостиной. И уже падая на кушетку, я внезапно понял, что жутко нажрался. Еще бы, вторую бутылку греческого коньяка уговорили. Лежал в запасах «на всякий случай».

Жаль только, что с Вероникой в этот раз ни-ни. Но мой статус в семье перешел на ступеньку «жених».

Погруженный в размышления о грядущей археологической разведке, я докатил на трамвае номер «1» до кинотеатра «Мир». Вставший перед ним навечно памятник тому самому истребителю интервентов Павлину Виноградову заставил невольно передернуть