Зеркало Иблиса - Виктор Бурцев

Замке остановился. Поднялся, отряхиваясь, с удивлением уставился на собственную кровь.

– Вам было велено оставаться на месте.

– Муамар… – забормотал археолог. – Он сказал… Сказал, что вы все сейчас погибнете…

– Интересно, чем вы могли нам помочь, – усмехнулся Ягер. – Прочесть молитву? Или лекцию о том, что этого урода не существует и не может существовать с точки зрения современной науки?

– Нет… Я… Я не знаю.

– А где ваш приятель? Этот чертов араб?

– Остался там. – Замке показал трясущейся рукой.

– Остался там… – передразнил штурмбаннфюрер. – Ладно, идите к машинам, а я пойду посмотрю, чем он там занимается. Хотя уверен, что этого ублюдка и след простыл.

Замке заковылял дальше, а Ягер внимательно посмотрел ему вслед, поправил на плече автомат и зашагал к месту, где они совсем недавно оставили археолога и проводника.

Как он и ожидал, Муамара там не оказалось. Штурмбаннфюрер вполголоса выругался. Вернувшись к брошенному «фиату», он попробовал завести мотор. Как ни странно, тот заработал.

– Ну что за дерьмо, – с тоской в голосе произнес Ягер и, развернувшись, повел машину назад,

Через несколько минут он уже был возле грузовиков. Все собрались возле тел – Богер, Обст и Герниг, который лежал связанный в кузове и разбил голову о скамью, когда чудовище перевернуло машину. Замке с растерянным видом стоял поодаль.

Отряд редел, их осталось совсем мало, и из присутствующих Ягер мог бы доверять только Фрисснеру, да и то если капитан не сошел с ума.

Нет, кажется, не сошел. Он стоял, сняв головной убор, пока набожный Фриц Людвиг читал молитву. Штурмбаннфюрер демонстративно уселся в стороне, закурил, отхлебнул из фляжки немного спирта. Его почти не осталось, а без спирта здесь вряд ли выжить.

Когда импровизированная траурная церемония завершилась, Ягер негромко сказал:

– Теперь самое время пожрать. – Ойнер, Хенне, сообразите что-нибудь, – распорядился Фрисснер. Он подошел к штурмбаннфюреру и опустился рядом. Ягер взглянул в его глаза и с удовлетворением убедился, что капитан вовсе не рехнулся, более того, он выглядел очень спокойным и трезвым,

– Глоток спирта? – предложил Ягер.

– Не стоит. – Капитан покачал головой. – Жарко. Где проводник?

– Смылся. Надо было пристрелить этого урода, как только мы добрались до места. Он нам все равно больше не нужен.

– А возвращаться? – возразил Артур.

Штурмбаннфюрер засмеялся. Он смеялся довольно долго, закидывая голову и хватая ртом воздух, потом успокоился и сказал, убирая свою заветную фляжку:

– Вы еще продолжаете надеяться на возвращение, штурмбаннфюрер? Вы еще надеетесь увидеть Германию, родных? Может, вы мечтаете дожить до победы? Или хотите, чтобы сам фюрер вручил вам Рыцарский Крест?

– Прекратите, – безразлично велел Фрисснер.

– Что?

– Прекратите, – повторил капитан.

– Подите к черту, – неожиданно злобно сказал Ягер. – Сраный мертвец!

Фрисснер ничего не сказал. Он аккуратно положил у своих ног «стэн» и точно, расчетливо ударил штурмбаннфюрера в переносицу.

Ягер опрокинулся навзничь. В его положении другой человек схватился бы обеими руками за нос, но штурмбаннфюрер и без того знал, что переносица сломана. Глотая кровь, он пружинисто вскочил и нанес Фрисснеру несколько ударов в корпус. Капитан умело уворачивался и один раз даже достал Ягера ногой. Вокруг заметался Замке, истерично причитая

– Разнимите их! Разнимите их, кто-нибудь!

На капитана набросились Ойнер и Хенне, на Ягера – Шинкель и Лангер. Фриц Людвиг стоял с маленькой Библией в руках, не зная, что предпринять.

– Пустите! Пустите, сволочи! – бился и кричал Ягер. Капитан, напротив, сплюнул и попросил:

– Отпустите руки. Я не собираюсь его трогать.

Его отпустили. Через некоторое время отпустили и штурмбаннфюрера. Он постоял, набычившись, потрогал нос.

– Вы сломали мне переносицу, – угрожающе сказал он.

– А вы собирались сниматься в кино? – парировал Фрисснер.

– Нет. – Ну и черт с ней,

– Действительно… – Штурмбаннфюрер широко улыбнулся. – Спирту?

– Давайте, – махнул рукой Артур.

Солдаты еще некоторое время побродили рядом и отправились заниматься пищей. Замке устроился в почтительном отдалении, наверное, боялся попасть под горячую руку. Заметив это, Ягер позвал его:

– Эй! Юлиус! Подите сюда. Замке осторожно приблизился.

– Как думаете, сколько нам осталось?

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, сколько нам осталось здесь барахтаться, – сказал Ягер. – Где ваше Зеркало?

– Мы не нашли всех необходимых примет, – развел руками Юлиус. – Нужно продолжать.

– Машина работает, мы поедем на ней. После обеда. Или это ужин? А, не все ли равно… Мы рядом, и я это чувствую. Вы чувствуете, Юлиус?

– Н-нет…

– Напрасно. Это нельзя не чувствовать. Интересно, наш добрый друг Муамар сейчас не наблюдает ли за нами в прицел?

Замке встрепенулся, принялся пугливо озираться.

– Оставьте, штурмбаннфюрер. Если бы он желал причинить нам зло, у него имелась масса возможностей, – сказал Фрисснер.

– Вы знаете, что он сказал мне, капитан? – спросил Замке.

– Нет. Что?

Замке вкратце поведал о разговоре с проводником. Ягер и капитан выслушали его более чем внимательно, после чего штурмбаннфюрер заключил:

– Он оказался сволочью, как и следовало ожидать. Религиозный фанатик.

– Или знает что-то такое, чего не знаем мы. После появления этой твари я верю во все с ходу, – сказал Артур.

– Я тоже. Но наш приятель не так уж прост, чтобы оставить нас на съедение чудовищам, а самому отправиться назад. Уверен, он где-то поблизости. Ждет.

– Чего?

– А вы сами не догадываетесь? Я полагаю, появление твари с двумя членами только начало. Веселье впереди. Пойдемте посмотрим лучше, что у нас с пулеметом в перевернутом грузовике. Возможно, он нам пригодится.

– Я не верю в пулеметы. Теперь я скорее верю вот во что, – и капитан Фрисснер показал маленькую фигурку выгнувшей спину кошки, вырезанную из черного камня.