Чародейский Источник - Иван Нефедов

– Стоп, стоп! Ты опять про ответственность, но теперь ты вообще не по адресу! С какого это перепою я должен заботиться обо всех этих примитивах? И вообще, это армия Ежи, вот пусть у него голова и болит. Более того, это именно он предложил выпить, а я… просто поддержал это славное начинание.

– Ты безответственный негодяй, который наплевательски относится к жизням невинных людей!

– Каких, на фиг, невинных? Они солдаты! Если уж на то пошло, то у них профессия такая – сражаться за короля и, если надо, умереть. Так что нечего читать мне лекции о нравственности, морали и ответственности! Лучше сообщи мне диспозицию!

– И не подумаю! Выкручивайся сам!

И она отключила связь. Ну, нормально? Мой компьютер взбунтовался! Пророчество Камерона сбылось! «И восстали машины из пепла…» и тому подобное. Ну, я ей устрою! Она у меня еще просить прощения будет! Всё! Развод и тапочки по почте! Разумеется, я ее вызывать не стану. Когда образумится, сама вызовет! Я заскрежетал зубами от злости и покинул палатку Ежи.

Быстро дошел до шатра Альды, откинул полог и не обнаружил свою любимую. Все-таки не дождалась меня и помчалась на построение. Я расстроенно чертыхнулся. Никто меня не слушает. Заметив на походном столике кувшин, я, не раздумывая, налил пенящееся содержимое в кубок. Оказалось, что это пиво. Опохмелиться не помешает. Я жадно, залпом осушил кубок и, таким простым образом немного успокоив свои нервы, вышел из шатра.

Солдаты Ежи бежали к вершине холма, я последовал за ними. Я уже видел ряды воинов, выстроившиеся на вершине. Флаги развевались над головами гоблинов и людей, мерная барабанная дробь сопровождала построение. Протолкавшись сквозь ряды солдат, я остановился, и моему взору открылась удручающая картина.

На вершинах двух холмов, прямо друг напротив друга, цепочкой выстроились армии. Над моей головой хлопал на ветру стяг с Черным Драконом, на противоположном холме я ясно видел флаги с изображениями Красных Драконов.

Но я не особо разглядывал противника, потому что хотел найти Ежи. Осмотревшись, я приметил справа группку верховых. Утренний ветер рвал плащи рыцарей и перья на их шлемах. Среди рыцарей я узнал Ежи, непокрытую голову которого венчала корона из тусклого золота. Не теряя времени даром, я пошел к приятелю.

По пути я заметил свою любовь, которая сидела в седле, недалеко от Ежи. Ее взгляд был устремлен на ряды дракенгольдцев, Альда криво усмехалась. По-моему, она совершенно забыла обо мне. Я расстроился окончательно. Приблизившись к Ежи, я встал слева от него, и, наконец, обратил пристальное внимание на армию Стампина…

Воины в темных кольчугах и красных туниках стояли в ряд, молча. Среди них возвышались несколько верховых, в полном доспехе, с копьями, упертыми в стремена. Наконечники пик сверкали в лучах восходящего солнца, штандарты развевались на ветру.

У меня начинали дрожать колени. Поскольку я внезапно испытал чувство дежа вю. Картинка, которую я видел перед собой, как две капли воды походила на мой кошмарный сон. Смятение мысли, вызванное видом войск дракенгольдцев, еще усугублялось тем, что я уже пережил это всё в кошмаре: нежелание воевать, боязнь встретится с противником лицом к лицу. Но теперь к этому еще и добавлялось ужасающее чувство какой-то обреченности.

Я смотрел на дракенгольдцев и ждал, что вот-вот из-за их спин полетит снаряд из катапульты – и мне кранты.

Уняв невольный трепет, я взглянул на Ежи. Тот хмурился, уставившись на дракенгольдцев и, казалось, не замечал меня. Но я ошибался.

– Ты где был? – спросил он.

– Тебя искал, – соврал я.

Ведь на самом деле я пил пиво. Ежи помолчал. Потом, не отрывая взгляда от армии противника, спросил:

– Какие-нибудь гениальные идеи есть?

– Ни одной.

– Очень плохо.

– Знаю. Голова не варит после вчерашнего.

– А твой компьютер ничего толкового подсказать не может?

– Она взбунтовалась.

Ежи, наконец, взглянул на меня.

– То есть как – взбунтовалась?

– Сказала, что помогать не будет, и что я должен выкручиваться сам.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

– А почему ты просто не прикажешь ей помочь?

– Вот еще. Унижаться?

– Ваня. Пойми одну простую вещь. Тут сейчас речь не об унижении, а о выживании. Мои лазутчики сообщили, что дракенгольдцы великолепно укрепили свои позиции. У них за спинами стоят четыре баллисты. Бог знает, на кой черт им осадные орудия, но если они их применят против моей армии, нам придется несладко. У них около пятисот лучников. Конница из трех тысяч всадников. А у меня? Конница – две тысячи. Лучников – триста. Пехоты, конечно, больше, и меченосцев, и пикинеров, и алебардщиков, но против лишней тысячи рыцарей мои пехотинцы – что твои муравьи под ногой у слона. Я никогда не участвовал в открытом бою с дракенгольдцами и понятия не имею, что они задумали. Сечешь? У меня проблемы, Ваня. И я тебя очень прошу – вызови свой компьютер и прикажи ему подчиниться.

Не знаю, стоило ли ему произносить такую речь, я и так прекрасно понимал, что мы не в лучшем положении. Однако мое врожденное упрямство одержало верх над благоразумием.

– Нет, – сказал я, выпятив подбородок. – Кэти я вызывать не буду. Давай лучше сами решим, что делать.

Ежи разочарованно вздохнул.

– Ох уж мне ваше русское упрямство…

– Умоляю, давай обойдемся без национальных характеристик.

Ежи замолчал, вновь вперив взгляд в ряды армии напротив.

– Мне хана, – сказал он через минуту. – Я не имею ни малейшего понятия, как с ними воевать.

– Может, устроим переговоры? Мне же, в конце концов, удалось убедить нуликридцев сдаться? Может, и здесь получится?

– Да что толку молоть языком? Они же прекрасно знают, что перевес на их стороне…

– Но попробовать-то можно. Кстати, у меня появилась идея. Погоди минуту.

Упомянув про Нуликридскую крепость, я вспомнил, что использовал СИЧУПовские возможности для подслушивания разговоров осажденных. И сейчас я решил применить тот же трюк на дракенгольдцах.

Я усилил визуальную и звуковую восприимчивость скафандра и смог разглядеть лица всех, кто стоял напротив нас. Я медленно осматривал каждого солдата, стремясь обнаружить тех, кто был мне нужен. Внезапно в поле моего зрения попали Валя и Кральд. Они почему-то стояли пешими, в кольчугах и с копьями в руках. Сказать, что лица у них мрачные, значит, ничего не сказать. Они являли собой воплощение плохого настроения. Я обрадовался, увидев их, потому что у меня появилась слабая надежда на то, что они смогут мне помочь.

Но я искал не их, поэтому стал дальше рассматривать дракенгольдцев. И через пять минут мое терпение было вознаграждено – я увидел группу всадников, среди которых узнал Алегронда, Стампина и того старика с бородавкой на щеке. Они о чем-то тихо беседовали, я усилил звукоприем и сразу услышал слова Алегронда: