Властитель Вселенной - Шервуд Смит

Себастьяна Омилова разбудили стук и лязг по всему кораблю. Сбитый с толку, он не сразу вспомнил, где находится, и с замиранием сердца принялся ждать других признаков нападения на корабль. Но ничего не происходило, если не считать ритмичного стука и звяканья металла о металл; в конце концов до него дошло, что это принялись за работу нанятые капитаном ремонтники.

После того как шум разбудил его в четвертый раз, он встал, накинул халат и вышел в процедурную. Монтроз сидел за пультом, и на непривычно напряженном лице его играли отсветы экрана. Он поднял взгляд, и лицо его приобрело обычное выражение участливого врача.

– Не спится, – признался Омилов, и тут же громкий металлический лязг под ногами подтвердил его слова. Монтроз улыбнулся.

– Что ж, – сказал он. – Вполне убедительный предлог. Заварить вам настоящего кофе?

Омилов со вздохом уселся за стол, даже не пытаясь скрыть вызванную низкой гравитацией, возрастом и усталостью слабость в ногах. Казалось почти облегчением не спать и не видеть снова во сне Сердце Хроноса, не видеть его снова в своих руках – только чтобы проснуться потом в беспощадной реальности.

– Что вам известно о келли? – спросил Монтроз через плечо, колдуя с джезвеем.

Омилов зажмурился, наслаждаясь ароматом свежесмолотых кофейных зерен.

– Очень немного, – ответил он.

– Вы были знакомы с архоном?

– Нас представляли друг другу. – При воспоминании о жуткой смерти, унесшей всех собравшихся в Зале Слоновой Кости на Энкаинацию Брендона, сердце Омилова защемило от скорби.

Монтроз вернулся к столу и сел.

– Похоже, архон не совсем погиб.

Омилов удивленно поднял взгляд, и тут в голове его все тоже выстроилось в логическую цепочку.

«Лента келли у Иварда на руке! Похоже, мои размышления о Сердце Хроноса помешали мне заметить очевидное».

– Порой смерть – понятие относительное, – задумчиво продолжал Монтроз. – Эта лента на запястье у Иварда несет генетический набор архона, а следовательно, и его расовую память. Она напала на собственную ДНК парня. Мой знакомый врач-келли понял это, едва мы вошли в диагностическую. Но если нам в ближайшее время не удастся разделить их, погибнут оба.

Омилов потеребил себя за мочку уха.

– Да... – медленно произнес он. – Запутанная ситуация, ничего не скажешь. Что можно сделать?

Лицо Монтроза помрачнело.

– Это зависит от капитана.

Люк скользнул в сторону, заставив обоих обернуться.

В лазарет вошел, улыбаясь, Локри. На нем были бархатный черный пиджак, тесно облегающие черные брюки и высокие башмаки; в волосах поблескивали драгоценные камни, от чего в стерильном лазарете повеяло экзотикой, страстями и угрозой. Омилов вдруг ощутил себя совсем старым: так много лет прошло с тех пор, когда он бывал в обществе таких вот искателей приключений. Впрочем, он и в молодости не увлекался подобными вещами, только не знал теперь, стоит ли ему жалеть об этом.

– Локри? – удивился Монтроз. – Что занесло тебя сюда?

Связист перегнулся через служебный пульт и восхищенно потянул носом, принюхиваясь к аромату готового кофе.

– Похоже, я как раз вовремя, – пробормотал он.

– Хочешь кофе? – предложил Монтроз. Локри сделал рукой отрицательный жест.

– Капитану известно, что ты на борту? – спросил Монтроз, протягивая руку за чашкой.

– Нет, – ответил Локри и на глазах у онемевшего от ужаса Омилова вытащил из рукава нож, повернул его лезвием к себе и с точностью профессионала ударил Монтроза рукоятью по затылку.

Монтроз тяжело осел на пол. Локри отступил на шаг и дружески улыбнулся Омилову.

– Вы можете присоединиться к нему, а можете просто удалиться. – Он махнул рукой в сторону бокса. – Не забудьте свой кофе. – Он с издевательской галантностью подал Омилову чашку, только что наполненную Монтрозом.

Омилов принял ее, надеясь выиграть время, но голова отказывалась думать: ситуация требовала не слов, а действий, а он всегда полагался на слова.

В дверях бокса он все же задержался.

– Где капитан? – спросил он, не в силах выкинуть из головы Сердце Хроноса.

– Возможно, до сих пор собачится в конторе насчет ремонта кормового орудия, – достаточно любезным тоном ответил Локри.

– Тогда зачем...

– Спокойной ночи, гностор, – произнес Локри.

Омилов шагнул в бокс. Он успел увидеть еще, как пальцы Локри нажали на клавишу, и дверь затворилась, отрезав его от внешнего мира.