Аборигены галактики - Игорь Минаков

«Не передумал и никогда не передумаю!» – Роман Витальевич хотел рявкнуть на наглеца. Сдержался. Потому что в голове внезапно родилась идея. Неожиданная и, кажется, гениальная.

– Принеси-ка и мне чая, – попросил он жену.

Илга кивнула понимающе, быстро вышла. Силантьев опустился на ковер рядом с «индейцем». Против ожидания, пахло от того не потом, а какими-то странными благовониями.

– Валерик, ты говорил: «Помоги нам, и мы поможем тебе», – напомнил Роман Витальевич.

– Верно. Какая помощь тебе нужна от Учителей Мудрости, дядя Рома?

– Скорее не от них, а от вас, «индейцев». Вас же много, и вы умеете настоять на своем. Вы – сила, верно?

– Верно, – вновь согласился Валерий.

– Такая, что и Совет Федерации не сможет вас игнорировать?

– Дядя Рома, тебе нужна «поддержка общественности», чтобы обделать свои делишки в Совете? Не проблема. Совсем не проблема! Организуем такие акции, что никто пикнуть против тебя не посмеет.

Силантьев поморщился.

– Хорошо. Тогда, пожалуй, мы сможем договориться с твоим Старейшиной. Передай, я готов с ним встретиться, чтобы… эээ…

– Старейшина отбыл на родину. Но не беспокойся, любой из Учителей Мудрости может провести обряд. Я поговорю в Стойбище и сообщу, где и когда.

Слово «обряд» Роману Витальевичу совсем не понравилось. Но не идти же на попятную из-за… терминологии!

Илга вернулась из кухни с подносом. Спросила вежливо у гостя:

– Валерий, тебе еще чая подлить?

– Да, подлей. Твой чай мне нравится. И все остальное – тоже.

И посмотрел на женщину так откровенно, что Силантьева передернуло. Собарс, выбирающий самку… На миг пришло сомнение – правильно ли он делает, связываясь с этими? Но тут же вспомнился разговор с Сумматором. Валевскую преемником?! Не бывать такому!

* * *

Позвонил Валерий через три дня. Оказывается, «дикари» не разучились пользоваться видеокоммом!

– Дядя Рома, я все устроил! Приходи завтра ко мне в стойбище. Прямо с утра, мы будем ждать.

– В Москву? Завтра же воскресенье, у вас там наверняка какая-нибудь сходка намечена. Я не хотел бы, чтобы посторонние видели меня в…

– Не беспокойся, посторонних не будет. Для вице-секретаря Контакт-Центра мы организуем индивидуальное обслуживание, – Валерий осклабился.

Он не соврал, воскресным утром под куполом московского стойбища было тихо и безлюдно. А еще – светло и никаких намеков на туман. Оттого разрисованные вигвамы, деревянные тотемы с повязанными на них разноцветными кусками звериных шкур, ритуальные жертвенные камни казались дешевой бутафорией. Да они и были бутафорией! Роману Витальевичу захотелось развернуться и уйти подальше от этого мракобесия.

Он так бы и сделал. Но у входа его встречала хорошо сложенная загорелая девушка с копной темно-каштановых волос. На девушке были замшевые шорты и легкомысленный замшевый топ. Плоский живот спортсменки украшали квадратики накачанного пресса и замысловатая татуировка, обвивающая аппетитную ямку пупка. Лицо ее отчего-то показалось Силантьеву знакомым. Он точно ее где-то видел! Может, одна из сотрудниц Контакт-Центра? Не исключено. Только этого не хватало. Хорошая репутация будет у нового руководителя!

– Доброе утро, друг вице-секретарь. Мы вас давно ждем, – улыбнулась ему девушка.

Силантьев неожиданно смутился, начал оправдываться разностью временных поясов Москвы и Урала. Девушка остановила его небрежным взмахом руки:

– Время не имеет значения!

Она повела Романа Витальевича в самый центр стойбища. Здесь располагалась большая яма с покатыми склонами, не иначе амфитеатр, где индейцы разыгрывают свои представления. Плоскую площадку на дне ямы украшали черные пятна кострищ, выложенных кругом. Чуть выше площадки стоял маленький вигвам, а рядом с ним – Валерий. Как всегда, обнаженный по пояс, с большим барабаном на перекинутом через плечо ремне. Увидел Силантьева, закричал весело:

– Привет, дядя Рома! Добро пожаловать в «альтернативную реальность»! – и захохотал, наглец.

– Доброе утро, – Роман Витальевич хмуро спустился по склону на дно ямы, остановился посреди круга кострищ. – И где же ваш шаман? То бишь, «учитель мудрости»?

– Вот, – Валерий кивнул на девушку. – Алая Ночь, лучший Учитель Мудрости из живущих сейчас на Земле.

– Называй меня Аллой. Великий Предок принял жертву, теперь твой мир и мой тоже, – поправила его девушка, ничуть не смутившись таким громким титулом.

Кожаная одежда, татуировка – Силантьев сообразил наконец, что перед ним медеанка! По долгу службы ему приходилось иметь дело со многими ее сородичами. На роль Учителя Мудрости девчонка подходила меньше их всех.

– Присаживайся, друг вице-секретарь, – предложила Алая Ночь и первой показала пример.

Роман Викторович вздохнул, опустился на землю.

– Ноги вот так и так, руки сюда, пальцы растопырь, – командовала медеанка.

– Это «обряд узнавания», верно? – промямлил Силантьев. – Еще нужно костры разжечь, повязку на глаза и барабан…

– Барабан сейчас обеспечу, – заверил Валерий. – А костры и повязка ни к чему, это для антуража.

– Мы что, должны «узнавать» друг друга?

– Да, я буду тебя узнавать, – кивнула Алая Ночь. – Сможешь ли ты узнать меня… Пробуй, вдруг получится.

Силантьев хотел еще что-то спросить, но тут над головой грохнуло, заставляя сжаться. И в тот же миг по пальцам словно током шарахнуло – медеанка прикоснулась. Силантьев невольно отдернул руки.

– Не бойся, друг вице-секретарь, это не больно, – Алая Ночь улыбнулась.

Роман Витальевич нерешительно вновь протянул пальцы. Это в самом деле было не больно, – скорее неприятно. Покалывание быстро сменилось онемением, в такт барабанному бою оно поползло по рукам, по телу, лишая его подвижности. Силантьев вдруг ощутил себя деревянным болванчиком. Или болваном?

А потом пальцы Алой Ночи приросли к его пальцам. Девушка прижала ладони к ладоням, и они тоже срослись! Он и это существо стали одним целым. И оно выкачивало из него… нет, не только дневники Ставриди – все! Все, что он помнил, и то, что успел благополучно забыть. Всю его память, его жизнь. Когда-то Силантьев читал книгу о старинных преступниках, взламывающих киберсистемы и похищающих чужую информацию. Сейчас взламывали его, грубо и безжалостно. И он не мог это остановить, не мог воспротивиться! Чудовищный барабанный рокот ломал волю…

Сколько продолжалась эта изощренная пытка, Роман Витальевич не знал – пять минут, полчаса, час? Или гораздо больше?! Барабанный бой прекратился внезапно, и навалившаяся тишина показалась еще оглушительней.

– Вот и все, – Алая Ночь опустила руки. – Я не сделала тебе больно, правда?