После - Андрей Круз

— Да, он у моста, — кивнул Николай.

— Кого вы там сожгли?

— Сороковой. Что дальше?

— Здесь не наблюдали никого? — спросил я и, дождавшись отрицательного ответа, сказал: — Банда в пешем порядке продвигается по зеленке вдоль дороги. Бэтээр спалили, у них несколько РПГ.

— Сам как?

— В ушах только звенит, — я сплюнул в траву, стараясь избавиться от мерзкого привкуса. — Жить буду.

— План какой?

— Идти по зеленке по этой стороне, параллельно. По живой силе пока работаем мы с Мартыном, из СВД. Вы с граниками подключаетесь в случае появления техники. И все время меняем позиции, нигде не тормозим, действуем парами.

Идеально бы тройками, снайпер, гранатометчик и пулеметчик, но народу мало. К тому же Димыч перегружен, хоть и здоровый, тащит ПКМ и РПГ, для боя это не очень на самом деле. Надо было ему автомат хватать, наверное.

— Короче, пара снайперов, — внес я поправки. — А вы пока за тягловую силу. В случае появления техники бросайте лишнее, подберем.

Пройдя за Мигуново, уперлись в ручей с широким заболоченным руслом, взяли левей. Перебежали дорогу, ушли в лесной массив на противоположной стороне, там аккуратно направились к опушке. Димыч с Николаем подотстали, а мы с Мартыном выдвинулись вперед, подыскивая позиции для наблюдения и стрельбы. И толком не нашли ничего, потому что трава в поле высокая, если только из положения «стоя» стрелять. Мартын обхватил веревкой ствол дерева, просунул в кольцо винтовку, зафиксировал. Я тоже проделал подобный трюк, но винтовку в руки пока не брал, наблюдал в бинокль.

Нанести как можно больше потерь, обременить ранеными, заставить сомневаться во всем, запутать, задержать. Подкрепление подойдет точно, из Ржева, там остались разведчики Котова с ним самим во главе, подтянутся. Должны подтянуться.

По деревне идут вроде, по Жаднево… есть какое-то движение… но за домами. Похоже, что они хотят нашим же маршрутом пройти и как раз в этот массив. Так, а там, где ручей, пройдешь не очень, только по дороге его пересекать, и там разрыв в зарослях.

— Меняем позицию, — сказал я, сдергивая с дерева веревку и подхватывая СВД, и тут же меняя ее местами с автоматом. — Тут они прямо на нас выпрут.

— Понял. — Мартын освободил свою винтовку, и мы кинулись обратно в лес.

Еще переход спешным шагом. Должны опередить, потому что бандиты двигаются медленно и осторожно. Отойдем до Колокольцево, оттуда отстреляемся, насколько получится, а вот затем придется уходить за мост. Самый трудный момент будет, придется отрываться.

Опять дождик прекратился, лес грибами пахнет. Тут бы гулять, а не воевать. И не помню, когда в последний раз в лесу именно гулял, до Этого Самого еще. С тех пор леса вроде как плохим местом стали, даже в тех местах, где и реальных опасностей не так много. Иногда кажется, что слишком много зла скопилось на недобитой до конца земле, и там, где люди собрались вместе — оттуда оно отступило, но все равно тебя ждет за границами человеческих владений. Бандиты, разбойники… да не так их и много, возможность случайно напороться, где-то гуляя, куда ниже, чем попасть под метеорит, и все равно…

Кто знает, когда страну почистят от всякой сволочи, может быть, и лучше станет, исчезнет это нелепое, в сущности, ощущение. Зло не только существует само по себе, оно еще и заражает все вокруг просто фактом своего существования. Оно разъедает саму ткань этого мира, как самая мерзкая гниль, как проказа. Его надо уничтожить, извести, выкорчевать, сжечь, а землю над кострищем засадить чем-то хорошим. Пусть вот леса грибные вырастут, они все растворят.

Вот дорога. Мартын, шедший «головой», присел за кустом, присмотрелся, затем махнул рукой, мол, пробегайте.

Перебежали разом, кучей, по-одному это делать риска больше, а как вдруг за это время бандиты подтянутся. Затем сам Мартын бросился следом, а в голове оказался уже я. Еще кусочек леса, затем уже и Колокольцево. Все как везде, заброшенные дома, заросли, заборы… придется лезть на чердаки, к слову, потому что с земли не разглядишь ничего. Не страшно, мы там оборону держать не будем, привалим кого-то и дальше ходу, не станем ждать, пока нас из пулеметов подавят.

— Тихо идем, — скомандовал я, хоть это и без меня все прекрасно понимали.

Не лезть в кусты, не шуршать травой, не выходить на открытое, осторожно обходить углы. Это не правила, это инстинкт, я так даже в городе хожу, ловлю себя на этом и все же не смеюсь. Так лучше. За пятнадцать лет с Этого Самого осторожность стала частью даже не души или сознания, а самого существа. Я тот, кто ходит осторожно. И поэтому до сих пор живой. И у меня есть цель, поэтому неплохо бы и дальше пожить, хоть смерти и не боюсь. Я только одного боюсь — уйти на тот свет с тем, что я успел, хотя сделать смогу куда больше. Жизнь должна как-то беречь меня, наверное, потому что я ей полезен. Я ее защищаю.

Стоп!

Я поднял руку, присев на колено, остальные сделали то же самое.

Шуршание рядом, шаги. Громкие, даже сквозь мою тугоухость прорвались. Не один человек. Где-то впереди. Взять на прицел угол забора, изготовиться, стать бесшумным, желательно даже вообще не дышать.

Птицы, птиц много, мешают слушать, и звон в башке опять же…

Из-за поворота человек с автоматом, появился, как в замедленном кино. Высокий, в камуфляже, волосы длинные, усы и бакенбарды.

Я выстрелил ему в грудь короткой, а затем длинной прочертил забор направо, услышав крик. Сивый, а это был именно он, свалился вперед, с хрустом придавив куст репейника, которым был густо обрамлен подгнивший дощатый забор. Затем, сжав усики, рванул с наплечного ремня РГД-5, метнул в проход и кинулся назад, забегая за покосившийся сарайчик. Бахнуло, вспыхнуло в сером облаке, повалились гнилые доски, а я добил туда же весь магазин, стараясь целиться пониже, выдернул из «лифчика» следующий, заменил с подбивом, дослал патрон, прицелился туда же.

Оттуда донеслись крики, в которых я ни черта не разобрал, через угол забора перелетела граната, упав за углом дома передо мной, рванула там бесполезно, исхлестав осколками забор. Я показал рукой засевшему дальше с пулеметом Димычу, куда смотреть, и сам кинулся в обход дома, стараясь выйти на линию с противником. Дом небольшой, я его за пару секунд обежал. Дернул вторую гранату, кинул из всех сил за угол, даже не глядя, присел, стараясь оказаться как можно ниже. Дождался взрыва, выглянул, успел разглядеть кого-то за разваленной поленницей, быстро обстрелял его, заставив залечь, а потом пальнул в еще одного, выглянувшего из-за дальнего угла забора. Тот дернулся назад, но неловко, и я пустил пару короткий очередей прямо сквозь забор, рассчитывая попасть, и попал, потому что тело вывалилось обратно.

Шаги за спиной, но это наши, я слышал, откуда, только сказать успел:

— Он за дровами! — и тут же туда полетела граната.

Спрятались, после взрыва высунулись, увидели окровавленного человека, пытающегося медленно уползти на четвереньках, открыли по нему огонь в два ствола, убив на месте.