Арктика-2020 - Петр Заспа

Три недели спустя, г. Североморск.

Гена Шатов встречал транспортный самолёт, прилетевший из Нагурского. Самолёт уже заходил на посадку, и Гена, показав пропуск, въехал на машине на перрон для встречающих. Ан-72 осторожно заруливал на стоянку, а прилетевший Максим, уже предупреждённый, что Крокодил будет его ждать, выглядывал в иллюминатор. Увидав знакомую фигуру, он радостно помахал рукой. Гена ответил ему, галантно приподняв фуражку и отвесив глубокий поклон. Это была своеобразная игра – рад вас видеть, сэр, вы выглядите, как Горацио Нельсон перед вручением золотой лилии из рук самой королевы!

Пусть и не золотая лилия, и не из рук королевы, но «Орден Мужества» из рук Командующего флотом Максим принять готовился. Для этого его вызвали из части в Главный штаб Северного флота. А потому прилетел он в парадной форме, с кортиком на парадном ремне и благоухающий всеми видами парфюма, который ему удалось раздобыть у знакомых в Нагурском.

– Я за тебя рад! – пошёл навстречу Шатов. – Как ты не отбрыкивался от ордена, но он тебя всё равно нашёл!

– Тот с этим не ровняй! – гордо ответил Макс. – Этот не подачка за поломанную ногу, этот заслуженный. Молодец, что встретил. А то мне здесь за орден и проставиться не перед кем.

– А у меня сегодня вообще день встреч. Сейчас вместе ещё в мурманский аэропорт съездим. Нужно одного человека встретить.

– Поехали! – легко согласился Макс. – Мне в штаб завтра, так что сегодня я с тобой. Кто-то важный летит, раз тебя задействовали?

– Герой России! О чём-то говорит?

– А-а… кто-то из ветеранов?

– Нет, наш с тобой ровесник. Да ты его знаешь.

Максим удивлённо остановился перед дверью машины.

– Гена, я Героев только на картинках видел. Если ты это имел в виду, то – да, наверное, кого-то и знаю.

– Этого ты знаешь как меня, – хитро улыбнулся Шатов.

Растерянный Максим взял долгую паузу да так и остался стоять перед раскрытой дверью.

– Да ладно тебе! – вдруг рассмеялся Гена. – Садись в машину, поедем Кирилла встречать!

– Кого? – напрягся Макс.

– Наш Каток летит, так что не тяни время, не люблю опаздывать! О-о… да тебе смотрю мешком по голове досталось. Рот прикрой, а то я твою пломбу вижу.

– Гена, я чего-то пропустил? – наконец-то обрёл речь Максим. – Я чего-то не знаю? Каток же…

– Многого не знаешь. Да садись уже или ты рядом бежать будешь?

– А почему я ничего не знаю? – упрямился Макс. – Почему, Гена? Кирилл же был нашим другом? Оказывается, всё было не так, и всё это время ты от меня скрывал правду?

– Потому что так было нужно.

– Крокодил, ты козёл! – уверенно заявил Максим. – Но на ушко хотя бы мог мне шепнуть? За язык меня прихватить, чтобы я друга помоями не поливал? Я же его имя не мог без мата вспомнить! А он оказывается – Герой! Ты всё знал и мне ни слова?

– А чтобы изменилось, если бы и ты знал? Всем бы доказывал, что твой друг не предатель?

– Да что ж, я не могу язык за зубами держать? – возмутился Макс. – Но сейчас-то расскажешь?

– Не-а… – засмеялся Гена.

Поджав губы, Максим задумчиво постучал ладонью по крыше машины, посмотрел на разгружавшийся на перроне самолёт, затем недовольно прошептал под нос:

– Ничего, подпою – выпытаю.

– Я всё слышу! – крикнул из-за руля Гена. – Дохлый номер, Макс! Меня научили пить, не пьянея. Да садись уже, по дороге, может, чего-то и расскажу. У Кирилла сегодня день куда насыщенней нашего! Ещё утром ему президент Звезду Героя вручал, а сейчас он уже к нам летит. С нами первыми радость захотел разделить. А ты стоишь как баобаб, корнями в бетон врос!

– Да… потряс ты меня, – сдался наконец Максим, усаживаясь рядом с Геной. – Я уж и забыл, зачем сам сюда прилетел. Когда у Кирилла самолёт?

– Московским рейсом через час. У нас в госпитале лежит норвежский полицейский, он его тоже очень хочет увидеть. Так что день покатаемся, а вечером все вместе соберёмся награды обмывать.