Зеленый лист - С.О.Город

Ну, в общем и целом четыре-пять основных вариантов с поправками на различные рода войск противника и основные контрмеры все озвучили и обговорили.

– Я Нод, значит, по сменам и взаимодействиям смен: при малой интенсивности каждые четыре часа, при большей интенсивности посты сокращаем до двух. Ночью, скорее всего, боёв не будет. Выставляешь усиленный караул. Усиление – как раз из ополчения, особенно десятников и первой, и второй... волны.

– Реагирования.

– Ага, вот десятников реагирования в караул и ставишь, ну и... воинов к ним.

– Понял.

– Хорошо. Если Ка Тан тоже сотник, то у тебя получается по сотнику на смену. Сейчас нужно разделить по сменам, познакомить... десятников и сотников с новыми десятниками.

– Вопрос, мой ярин, – поднял руку Ка Тан, – как делить артиллерию?

– Это да... Артиллерия нужна на основной стадии против инженерии или чего массивного. Впрочем, вроде мамонтов я там не видел. Я Нод, есть на примете сотник? Ка Тан на артиллерию уйдёт полностью.

Я Нод замешкался.

– Его брат, – сказал Ар Ан. – У Нод.

– Чего с ним?

– Его воевода Рок Сат за пререкания разжаловал.

– Скажи мне, Ар Ан, как так получилось, что в первые дни ты командовал, а сейчас из твоего того отряда уже двое – вон? Я Нод тобой командует?

– Ну, я наглее, Я Нод... умнее.

– А У Нод?

– Этот чересчур наглый и... умный.

– Я Нод! Можно У Ноду сотню доверить?

– Можно, мой ярин, я сам его буду... проверять.

– Не до того тебе будет. Ка Тан, Иа Тара, как вам У Нод?

– Да, нормальный он, больно занозист, но на деле не сказывается, – ответила Иа Тара.

Ка Тан кивком согласился.

– Значит так, сотники Иа Тара, Ар Ан, У Нод. Ка Тан – начальник артиллерии. Я Нод – старший сотник. Ваша задача на остаток дня: деление на смены и слаживание. Вопросы, предложения? И да, надеюсь, не нужно напоминать, что у каждого командира, десятника, сотника должен быть заместитель. Всё, выполняйте.

Остаток дня я скрывался от летающей и искрящейся Селены. Сидел у дракона, поточил. Пришедший к ночи Сан Пин сказал, что крыло удивительным образом быстро срослось, пару дней – и можно в полёт.

Уснул я там же, вымотался от всего, в том числе от потока, но спал плохо. Видел сон. Во сне я сидел в кресле – огромный камень с углублением для седалища. Я сидел удобно, и камень тёплый, а мимо меня шли люди из этого мира, из другого, не из этого и не из другого, знакомые и незнакомые... живые и мёртвые. Во сне я каждого узнавал. Они проходили мимо, кто-то здоровался, кто-то просто кивал, а кто-то прощался, троих из прощавшихся я запомнил или вспомнил, как проснулся... Селена, Ю Лад и земной человек Урр.

Размышлять о психо- и метафизичности снов я не мастак. Единственное, что точно знаю, – это если во сне зубы ломаются, значит простудился и завтра к вечеру будешь чихать... на всех.

Крыло у дракона точно зажило, я не чувствовал сбивания потока в месте перелома, как это было вчера, например. О чём сказал дракону. Тот предложил испытать.

– Только разведка и очень дальняя.

Мы взлетели с первыми лучами Харрада. Поприветствовав светило, отправились на поиски приключений и нашли.

Вражеская колонна двигалась тёмной змеёй, растянувшись на пару километров. Нет, на пару десятков километров. Сейчас бы конницей, да сбоку… Ничего такого – люди, люди, великаны, люди, малюты, люди на лошадях, люди, а вдали, за хвостом – первый дым пожарищ.

Мы полетели туда. Горели остатки лагеря и лес, что плохо. Сделали пару кругов. Человек махал красной тряпкой, явно нам. Я же знатный боец с посохом... Приземляемся.

– Мой ярин, – подбежал к нам боец невидимого фронта с красным флажком. – Товарищ Саф уже извещён, прибудет через пять минут.

– Твоё имя, товарищ?

– У мёртвых нет имён, только путь.

Н-да... В смысле не имя Нда, а н-да…

– Мой ярин. – Саф прибыл ровно через пять минут.

– Товарищ Саф?

– Мой ярин?

– Ладно, докладывай.

– Выступили сразу после приказа, но ночью что-то... шарахнуло... Мы решили туда не ходить, повернули раньше, сопровождали войско противника три часа до его постановки на отдых. Ночью сняли часовых до пятнадцати человек, подожгли обозы, палатки. При запланированном отступлении заманили в ловушку десять рыцарей – трёх рыцарей убили и шесть лошадей.

– У нас потери?

– Двое, естественный отбор.

– Ясно. Значит, такая задача: враг возьмёт крепость в осаду, перекроет пути снабжения, твоя задача – щипать помаленьку без естественного отбора, убивать малые группы и группы сбора провианта и не давать спать – кусать болезненно, редко, но метко, береги людей.

– Понял, мой ярин... С пленным чего?

– Разговорил?

– А то.

– Что говорит?

– Обозник, провиант на двадцать дней полного состава, на восемь тысяч пятьсот, в основном сублимат на ядрёнпотоке.

– О! – Я присвистнул. Об этом даже я слышал, таблеточка – рацион на полный день и восстановление япа. – Дорого... очень.

– Кто-то сильно вложился, – заметил Саф.

– Да хрень какая-то, не стоит только появившийся ярин таких трат.

– Ну, или не ярин, или ярин чего-нибудь не знает.

– Ладно, можно много гадать. Что ещё?

– Магиков мало, ядрёнруды не везли... Мы обозы пожгли все, так что сейчас у них только то, что в личных вещах. Дней на пять-десять.

– Катапульты, баллисты?

– Не везли, или мы не видели. Скорее всего, будут собирать на месте. Такое впечатление, что они половину армии где-то оставили. Может, резерв позже подойдёт?

– Не, земли закрыты, скорее всего их разделило принудительно, для соблюдения правил. Что ж, товарищ Саф, давай... удачи.

– Зачем нам удача, мой ярин? Вы наша путеводная звезда, – для торчащих вокруг ушей со всем пафосом отрапортовал Саф, сверкая глазами.

– Мёртвые не потеют, – зачем-то сказал я.

– И поэтому не пахнут, – ответил Саф, махнул рукой,