Вегетация - Алексей Викторович Иванов

— И всё заброшено?

— А на хуя нужно?

— Война ведь, по-вашему, — заметил Митя.

— Информационная же, — ответно ухмыльнулся Егор Лексеич. — С неё крепости ни к чему.

Они миновали заросшее малиной здание пропускного пункта и полосу ограждения из бетонных столбов с кронштейнами. На фарфоровых изоляторах висели рваные плети колючей проволоки. А впереди земля как бы перегнулась и поднялась, хотя по-прежнему была уставлена деревьями. Склон горы, и без того крутой, здесь срезали почти отвесно и армировали стальной георамой на анкерах: получилось нечто вроде амфитеатра. В его подошве зиял квадратный портал тоннеля, куда и проскальзывала железная дорога. Слева из склона выдвигался брусок бетонного капонира с проёмами амбразур. Своими призрачными пулемётами капонир до сих пор стерёг въезд в подземный город. На рельсах были брошены два товарных вагона, багровых от ржавчины; крыши у них зеленели травой. В отдалении в смородине притаился китайский танк «Датун», тоже ржавый от гусениц до распахнутого люка на башне.

— Ого! — охнул Егор Лексеич.

Он остановился, поджидая бригаду и оглядывая местность.

— Заебись тут! — оценил подошедший Костик. — А танк завести можно?

Егор Лексеич уже изучал в телефоне маршрут Харлея.

— Харлей всё вокруг по сто раз обтоптал, — озабоченно сообщил он Мите. — Небось «вожаки» прямо здесь найдутся…

— Сначала хочу проверить тоннель, — сказал Митя.

Вряд ли, конечно, миссия «Гринписа» выбрала столь очевидное убежище, доступное любой бригаде, но требовалось выяснить точно.

— Проверь, но с Мухой, — разрешил Егор Лексеич. — Она тебя покараулит.

— Я не сбегу.

— Ну-ну, — скептически ответил Егор Лексеич. — Так, Фудин, Матушкин, Деев и Костик — вы шуруйте туда, — Егор Лексеич кивнул на капонир, — а мы с Серёжей внизу посмотрим. Потом я к вам залезу.

Серёга проводил взглядом Митю и Маринку. Костик козлом поскакал вверх по склону к серой глыбе капонира; Фудин, Калдей и Матушкин скинули снаряжение на шпалы и неспешно двинулись за Костиком.

— Ты, Серёжка, главное — не боись, — Егор Лексеич потрепал Серёгу по плечу. — Капонир специально построили, чтобы всё простреливать. Деревья здесь редкие, обзор хороший. Как только «спортсмены» рельсы пересекут, мы с капонира их и положим. А ты не шарахайся, чтобы мы тебя видели.

— Если смогу… — помрачнел Серёга.

— Тогда погуляй тут, а я с капонира на тебя гляну, как оно будет.

Егор Лексеич, покряхтывая, направился в гору.

Митя думал, что в тоннеле их встретит кромешная тьма, а на самом деле света от входа вполне хватало на всю глубину помещения. В тоннель могли въехать два вагона — и дальше они упирались буферами в отбойник у глухой стены. Пол завалило грязью и гнилью — следами весенних затоплений; дренаж давным-давно не действовал. Под ногами сочно чавкало. Стало промозгло. Маринка включила фонарик на телефоне. Грубо-неровные стены отсвечивали влагой конденсата. Под потолком зала опасно раскорячились поперечные фермы двух мостовых кранов. Справа поднимался длинный перрон. Маринка высветила электрокар на маленьких колёсах со сдутыми шинами: электрокар почернел от плесени, одна бортовина кузова отвалилась.

— Сюда загоняли вагоны со станции Пихта, а грузы кранами переносили на электромобили, — понял Митя. Голос его звучал гулко. — Судя по всему, внутри подземного комплекса проложены автомагистрали. А вон проезд…

Арка в торцевой стене перрона была перегорожена бетонной стеной.

— Тут всё закупорили намертво, — с сожалением признал Митя.

— А если бы не закупорили, ты бы сбежал? — поинтересовалась Маринка.

— Сказал же — нет.

— Из-за меня?

Митя посмотрел на Маринку внимательно и грустно:

— Тебе это важно?

Маринка схватила его пятернёй за рубашку на груди и притянула к себе.

— Ты больной на голову! — прошептала она и поцеловала Митю в губы.

Она понимала, что Митька скоро свинтит к своим учёным… а вдруг не свинтит? Вдруг захочет остаться с ней? Станет Бродягой в её бригаде. Круто же получится!.. А Митя смотрел на Маринку и не знал, как ему быть. Что он ищет там, в своём неведомом прошлом? Прошлое спряталось от него и не желало возвращаться. А эта девчонка — будущее. С ним или без него, но она — будущее. Да, она грубая и эгоистичная, однако душа у неё живая. Эта девчонка умеет мечтать, пускай даже мечты у неё глупые. Она хочет жить ярко… Митя совсем растерялся. Его безжалостно разрывало пополам.

В это время в капонире Егор Лексеич объяснял своим работникам:

— Завтра утром, с самой рани, разместимся здесь с автоматами на засаде. Серёжка Башенин приведёт бригаду Алабая. Они там внизу шастать будут. А мы должны их всех мочкануть. Алабая — в первую очередь. Задача ясна?

— Так точно, шеф! — отрапортовал Фудин.

— Чур, моё место! — Костик пошлёпал ладонью по краю амбразуры.

В капонире от боевого предназначения уцелели только ржавые опоры пулемётных турелей. На полу в полосах полуденного солнца валялся мусор вперемешку с иссохшей хвоей. Проход во внутренние помещения объекта «Гарнизон» был забетонирован. Капонир превратился в голую каменную коробку с узкими бойницами. Зато из бойниц открывался прекрасный вид на подступы — на железнодорожную ветку с двумя вагонами и на сосновый бор. Среди сосен неприкаянно слонялся Серёга.

— Вылазийте отсюда, — распорядился Егор Лексеич. — Работать пора.

Фудин, Матушкин и Калдей друг за другом полезли в амбразуру.

— Дядь Егор, — помедлил Костик, хитро улыбаясь. — А если Башенина кто-то пулей зацепит?.. Ну, типа как не нарочно…

Егор Лексеич поглядел Костику в глаза:

— Да и нарочно — не страшно, Костик. Я не заругаюсь.

Костик недоверчиво порыскал глазами по лицу бригадира и просиял:

— Лады, дядь Егор! Я меткий!

— Подсади меня на окно, меткий он…

Бригада врассыпную спустилась от капонира в лес. Егор Лексеич ковылял последним и пыхтел, путаясь в траве. Митя и Маринка ещё не вернулись.

— Примерились, всё как на ладони, — сказал Егор Лексеич Серёге. — Завтра грохнем Алабая. А ты давай чеши на Пихту за Вильмой. Время поджимает.

Но Серёга никак не уходил, озираясь, будто прощался.

— Ничего-ничего, — по-отечески успокоил его Егор Лексеич. — Опасаться — не обоссаться. Иди давай, на тебя вся надежда.

Серёга повернулся и побрёл прочь по рельсам. Бригада не обратила на него внимания. Серёга обогнул брошенные вагоны — один, другой — и вдруг плашмя нырнул в траву под вагон. По шпалам он немного прополз назад и, лёжа, высунулся из-за колеса. Ему надо было увидеть Маринку.

И вскоре Маринка с Митей появились в прямоугольном портале тоннеля. Они шли как бы врозь — впрочем, Серёга чутко уловил фальшь этого показного отчуждения. Однако ему уже не было дела до ревности. Ему надо было просто ещё раз увидеть Маринку — такую тоненькую, сильную и дерзкую. Просто ещё раз увидеть её.

55

Гора Ямантау (I)

И на склоне, и под склоном лес был в основном сосновым — почти без подроста, с редким валежником; он казался светлым и просторным, сверху донизу его насквозь прошивали косые солнечные лучи. Но крутая гора словно отгородила плечом половину мира. Здесь была власть Ямантау, а не леса.

За ржавым танком обнаружилась грейдерная дорога, вернее то, что от неё осталось. Её затянуло папоротником и взгорбило корнями, кое-где гравийное покрытие взрыли деревья, однако мотолыга сумела бы проехать.

— Я так и знал, что дорога где-то есть, — сказал Егор Лексеич. — С карты развалины обозначены. Когда-то ведь эти подземелья соединялись не только изнутри тоннелями, но и снаружи тоже надо было подход иметь.

Первый «вожак» встретился Мите неожиданно быстро. Ядрёная сосна обогрела ладонь даже сквозь толстую и грубую кору. Митя понимал, что это психосоматическое ощущение, но реальность тепла поражала. Не верилось, что другие люди не могут почувствовать ничего подобного. Егор Лексеич приложил к сосне телефон и зафиксировал локацию. Теперь он и сам легко найдёт вожака. На случай, если он потеряет телефон, локация отражалась и в телефоне Алёны — Егор