Желтые небеса - Антон Орлов

Вечером, когда оранжевое солнце уползло за холмы, они припарковались на ночлег возле одной из деревушек. Около халуп горели костры, жители готовили ужин под открытым небом. На пляже, который из-за соляного налета казался заиндевелым, валялись диковинные бурые головы, клешни, раздвоенные хвосты, обломки панцирей. А между двумя крайними домиками, на большом грязном полотнище, сушились густо посыпанные специями куски мяса. Трое тощих смуглых подростков с палками стерегли их, отгоняя таких же тощих деревенских собак. Зловоние гниющей плоти смешивалось с аппетитным, сулящим гастрономическое наслаждение ароматом. Мадина сморщила нос, Сотимара вздохнул:

– Вот так и готовят деликатесы, которые в Чадоре доступны только самым богатым! Знаменитые на весь мир рудамские вяленые морепродукты. Савашейские князья продают их купцам, а купцы – нашим торговцам в колониальных портах. На каждом этапе – накрутка в геометрической прогрессии.

– Купим по дешевке попробовать? – оживился Мартин.

Эту идею они встретили с прохладцей, но, когда он, взяв несколько монет, сходил к кострам, на пальцах объяснил, что ему нужно, и вернулся с большим куском пряно пахнущего иссиня-черного мяса, отказываться от угощения не стали.

– Вкусно, – нехотя признала Мадина.

– Будем ночью дежурить по очереди? – глядя на розовато-серебряную в лунном свете Рудаму, спросил фаяниец.

– Ага.

С хрустом потянувшись, Мартин распахнул дверцу, забрался в машину, но пробыл там недолго, через пять минут опять спрыгнул на гальку. На поясе у него, рядом с кобурой, висела пристегнутая карабином стальная лопатка.

– Что это? – улыбнулась Мадина. – Хотите откопать клад?

– Наоборот, закопать.

Оба смотрели с недоумением, и Мартин объяснил:

– Таскать с собой икс-объекты, изъятые у Эша, – неоправданный риск. Мы не знаем, для чего они предназначены, не знаем, способен или нет наш друг Габри дистанционно их активировать. Будем считать, что способен. Тогда он может устроить нам подлянку в любой момент. А если его аппаратура принимает сигналы от этих штуковин, он будет без проблем отслеживать все наши перемещения. Я зарою их вон там, подальше от деревни.

– Пошли вместе, – озираясь, предложила Мадина.

Мартин запер машину, и они пошли. Втроем – фаяниец побрел следом за ними. Лучи фонариков выхватывали из темноты россыпь гладких камешков, густо заросшие колючкой склоны. В той стороне, где осталась Рудама, тонкий звенящий голос затянул песню, ее подхватило еще несколько голосов. Вскоре Мартин уловил, что они повторяют на разные лады, то бодро, то с тягучей тоской, одну и ту же фразу.

– Здесь, – он остановился, отстегнул от пояса лопатку, легко вогнал лезвие в сухую твердую почву.

– Можно, я пока посмотрю эти штуки? – спросила Мадина. – Напоследок…

– Вот они, – Мартин вытащил из кармана безрукавки упакованные в пластиковый пакет Х-объекты.

Присев на корточки, Мадина положила свой фонарик на землю, вытерла ладони о шорты и осторожно достала артефакты. Сотимара, с двумя другими фонариками, стоял рядом с Мартином, освещая рабочую зону. Яма быстро росла. Еще немножко…

…Он ударился коленом о край скамейки, пошатнулся, успел ухватиться за спинку и неловко, боком, опустился на сиденье. Желто-зелено-белая круговерть замедлила свое вращение. Остановилась. Распалась на отдельные неподвижные предметы: желтое небо, зелень больничного парка, разбросанные там и сям белые корпуса и скамейки.

– Вам нельзя так резко вставать! Доктор ведь сказал – нельзя!

Над ним склонилась юная миловидная медсестра в накрахмаленной косынке с вышитым цветком, символом богини-целительницы.

– Пожалуйста, не делайте так больше!

– Я не собираюсь валяться тут всю жизнь… – прошептал он со злостью, глядя снизу вверх на ее встревоженное лицо.

– Вы обязательно поправитесь, если будете слушать доктора.

В этом он сомневался. У него не обнаружили ни трещин в черепе, ни гематом, но проклятая голова начинала кружиться при каждом мало-мальски резком движении. Влип как дурак. Он должен был выследить особо опасную преступницу, предводительницу одного из гангстерских кланов, захватить, передать из рук в руки полицейскому комиссару и получить за это хорошие деньги – а вместо этого получил по башке и очнулся в больнице. До сих пор ему везло, и он, сделав ставку на свое везение, попер на рожон… Влип. Эта больница, такая чистенькая и уютная, стала точкой в конце его карьеры.

– Вы поправитесь, – ласково повторила медсестра.

Он не ответил. Добрая девочка, все время утешает… А толку-то?

– Прогуляемся до забора?

Аллея упиралась в забор. Тупик. Символ его теперешнего полурастительного существования… Он сглотнул, пытаясь избавиться от колючего комка в горле.

– Давайте, прогуляемся! – снова позвала медсестра.

Гомон знакомых голосов в другом конце аллеи привлек его внимание. Он медленно, чтобы мир опять не завертелся, повернул голову. Так и есть, родственники пришли… Большая компания сердитых, потных от жары мужчин в широкополых летних шляпах и говорливых безапелляционных теток с высокими прическами двигалась по аллее к его скамейке. Они тянули за руки упирающихся детей и несли корзины с гостинцами. Навещая его, они каждый раз наперебой упрекали его за то, что он жил не по-людски, все гонялся за какими-то там бандитами и в конце концов нажил сотрясение мозга, либо жалостливо причитали – какой он теперь бедный, больной, беспомощный… Он пытался подкупить больничный персонал, чтобы их сюда не пускали, но родственники все равно прорвались: навестить больного – святое дело.

– Пошли… – прохрипел он, преодолевая слабость. – Уйдем от них…

– Не падайте духом, – улыбнулась медсестра. – Все будет хорошо. Вы же сильный человек, вы боролись с гангстерами…

– Моя родня хуже гангстеров.

Орава родственников медленно, но верно приближалась. Шаркая, он побрел к забору, медсестра символически поддерживала его под руку. Ныло ушибленное колено.

– Мартин! Сотимара! Господи, да что с вами?!

Мартин увидел над собой испуганное лицо Мадины. Он сидел на земле, около выкопанной ямы. Рядом лежал Сотимара – вот он пошевелился, приподнялся на локте. Его била дрожь.

– Что случилось? – спросил Мартин.

– Вы оба вдруг вырубились, одновременно! Сотимара упал, а вы уронили в яму лопату и сели, да еще бормотали что-то непонятное.

– Давно?

– Минут пять назад.

Мартин вытер потное лицо. Ныло колено, в остальном он чувствовал себя нормально, если не считать затухающего ощущения горечи: жизнь кончена, из этой больницы нет возврата… Фаяниец сел, неуверенно пошевелил пальцами левой руки.

– Опять магический сон. Как будто мне на руку упала крышка сундука. Понемногу проходит…