Фронтир - Яков Литвинов

Со временем же Винсент осознал, что главное в фехтовании – это не владение мечом, а владение своим телом и его движениями. Помимо этого, фехтование учило просчитывать наперед свои шаги, чтобы не сковать самого себя или не подставиться под удар, а отработанные до автоматизма навыки могли спасти жизнь и без оружия в руках.

Хотя без оружия ему остаться больше никогда не придется благодаря Потрошителю. Этот факт Винсент до сих пор принял не до конца, как и свое место во Фронтире. Если бы его спросили о будущем, он представил бы его без Потрошителя и без Фронтира в своей жизни. Этот эпизод представлялся ему лишь небольшим отрезком времени, после которого все встанет на свои места.

Если кто и не знал, как сложится его жизнь, так это Кендзо. Человек с другого конца света, со своими планами на жизнь, которым не суждено было исполниться по причинам, от него не зависящим.

Винсент не знал почти ничего о его прошлом, кроме того, что он был солдатом вражеской армии, но нельзя было не отметить его великолепные познания во многих науках. Наверняка он мог бы иметь гораздо более престижное место в обществе, иметь совершенно другую жизнь. Но он стал обычным инженером в стране, с которой его родина воевала.

– Кендзо, позволь спросить, – сказал Винсент, когда они убирали инвентарь после тренировки. – Почему ты не вернулся к себе после войны? Ведь никаких проблем с возвратом военнопленных не было.

– Я не был военнопленным. Я был перебежчиком, – быстро и коротко ответил Кендзо.

– Вот как. И ты не жалеешь об этом?

– Нет. Я поступил по своей совести. Совершил ответственный поступок и судьба открыла мне новые двери. Всё равно я скучаю по родине, несмотря на то что мне очень не нравится порядок вещей там. Здесь, конечно, ситуация не сильно отличается, но здесь я нашел свое место. Благодаря полковнику. Я многим ему обязан и нахожусь перед ним в неоплатном долгу. Наверное, странно слышать слова чести от предателя.

– Вовсе нет.

– В любом случае пути назад у меня нет. Там не прощают предателей. Даже семья.

– Война давно закончилась, почему ты не найдешь работу получше? Может, ты даже сможешь сослужить полковнику лучшую службу.

– Нет хорошей или плохой работы. Другое дело – как ты к ней относишься и ее исполняешь. Знаю, звучит немного противоречиво.

– Пожалуй.

– Восток – дело тонкое, – Кендзо ухмыльнулся. – Мне пора возвращаться на аэродром. Не забывай медитировать каждый день, тут главное – дисциплина. – Недавно Винсент спросил у Кендзо совета о том, как достичь полного душевного спокойствия, и тот научил его одной из техник медитации, весьма сложной, если честно. – Счастливо.

– До встречи.

В отличие от Кендзо, который сразу пошел по своим делам, Винсент сначала зашел в душевую и уже потом вернулся на свое рабочее место.

Атмосфера в кабинете стояла напряженная. Анна и Ахимас молча изучали дела сотрудников Фронтира, которые были задействованы в изучении перчатки.

– Как успехи? – спросил Винсент.

– Пока никак. Вообще, по личным делам невозможно понять, кто может быть шпионом, а кто – нет. Но надо хоть как-то сократить круг подозреваемых и искать малейшие зацепки, иначе работа может растянуться на многие месяцы, – ответил Ахимас, не отрываясь от монитора.

В этот момент Винсент наиболее остро ощутил, в какой опасной ситуации они находятся: враг вездесущ, его цели и намерения неизвестны, а знают об этом меньше десятка человек. Снова он один против всего мира. Хотя нет, сейчас он не один.

Парень сел за свой стол и так же начал проверять личные дела сотрудников Фронтира.

– Интересно, как скоро в организации начнутся чистки и доносы? – сказал Ахимас. – Это дело слишком щепетильное, чтобы долго скрывать его от всего Верховного совета.

– Может, удастся сделать всё тихо, – сказала Анна.

– Семена сомнений уже посеяны. Даже если мы сделаем всё чисто и быстро, на этом история не закончится. Будут предприниматься профилактические меры.

– Да уж…

– Куда все катится из-за этой чертовой перчатки? – сказал Винсент.

– Ты всё еще можешь дать нам отрезать тебе руку и катиться обратно в свой клоповник, – гаркнула в ответ Анна.

– Знаешь, это уже бесит…

В этот момент Винсенту поступил вызов по внутренней связи от Демина. Он до сих пор еще немного не привык к нейроинтерфейсу. Импланты, бомба, чужие голоса – его голова как свалка.

– Винсент, прием.

– Винсент на связи.

– Госпожа Туманова вызывает тебя к себе.

– Понял, иду. Конец связи.

Окно связи перед глазами Винсента исчезло, и он встал из-за стола.

– Туманова вызывает, – сказал он и вышел.

* * *

– Ваше высокоблагородие, – сказал Винсент, закрывая за собой дверь в кабинет.

– Привет, Винсент, – как всегда дружелюбно ответила Туманова.

Она что-то внимательно изучала на голографическом дисплее, время от времени переводя взгляд на бумаги, разложенные на столе.

– В неприятной ситуации мы оказались: у нас под носом цветет и пахнет враг, а мы и в ус не дуем. И чем только Ликвидаторы занимаются? Напыщенные идиоты.

– Да, госпожа, ситуация прискорбная.

– Честно говоря, очень неприятно, что приходится прерывать нашу работу, так как мы потеряем очень большой кусок из динамики. А данные с каждым разом всё интереснее и интереснее. Твои биологические показатели каждый раз находятся в патологическом состоянии: реакция, состояние мышечных тканей, проводимость нейронов, метаболизм просто блестящи, но при этом отдельные фрагменты органов, состояние некоторых теломер в хромосомах находятся в таком состоянии, будто тебе пятьдесят – шестьдесят лет. При этом также наблюдаются и изменения в показателях артефакта, хотя и не такие значительные. Теперь стопроцентно очевидно, что он представляет собой симбиотический… организм, если можно так выразиться.

– И что это значит для меня?

– Пока не знаю. Когда мы смогли установить, что у артефакта имеется своя нервная система и что она связана с твоим мозгом, отдельные личности требовали запереть тебя в клетку. Но нам удалось доказать, что это ты управляешь перчаткой, а не она тобой. Так что худшее для тебя, наверное, позади.

– Разве симбионты могут управлять организмом хозяина?

– Вообще есть один гриб, который управляет мозгом носителя. Но это касается только муравьев. А еще некоторые кишечные паразиты подталкивают насекомых к опасному поведению, чтобы их съедали птицы, а уже за счет птиц эти паразиты и выживают. Не правда ли,