Иллюзион - Антон Медведев

— Зачем ты приехал, Харам? — спросил хозяин. — Ты же знал, что я не отдам тебе его.

— Я надеялся тебя убедить, — ответил гость. — Например, я бы мог одолжить тебе еще один Ключ — на время, разумеется. Силы двух граней достаточно для того, чтобы твоя Кира стала бессмертной. А с бессмертием вернется и молодость. Подумай, это не такое уж плохое предложение.

— Ты хочешь, чтобы я окунул Киру в тот ад, в котором живу сам? — приподнял брови Каар. — Тех пятисот лет, что она живет со мной, ей уже хватило с избытком. Она покинет этот мир тогда, когда ее начнет тяготить старое тело. Я не могу лишить Киру этого права.

— Может, я спрошу у нее об этом сам? Мне не верится, что женщина откажется от перспективы снова стать молодой.

— Нет. Это лишнее.

— Как скажешь… — Харам задумчиво смотрел на хозяина дома. — Ну а если я в обмен на третий Ключ предложу вам обоим смерть? — Он вгляделся в глаза собеседника.

Каар помрачнел.

— Ты говоришь правду? — спросил он.

— Разве я когда-нибудь лгал?

— Постоянно. Харам засмеялся:

— Можешь считать, что с тех пор я сильно изменился… — Он расстегнул сумку, запустил в нее руку. Потом, взглянув на Каара, с изяществом профессионального фокусника вынул из сумки Золотой шар.

Стало очень тихо.

— В прошлый раз ты клялся, что у тебя его нет, — произнес хозяин после долгой паузы. — Божился, что его украли, что ты не знаешь, где он. Как обычно, ты лгал…

— А что, если бы я отдал Шар, вы бы не замуровали меня в пещере? — усмехнулся Харам.

— Ты бы все равно там остался. И знаешь, почему — слишком много бед ты приносишь миру. Слишком многих людей ты погубил.

— Это все демагогия. Давай смотреть правде в глаза: ты устал от жизни, и только я могу подарить тебе забвение. Я дам тебе на вечер Шар, потом ты вернешь мне его вместе с твоей частью элатриума. По-моему, это очень выгодная сделка. Причем для нас обоих.

Каар молчал, о чем-то раздумывая.

— У тебя будут все три грани элатриума и Золотой шар, — произнес наконец он. — Мне даже страшно подумать, что это принесет миру.

— Брось… — поморщился Харам. — Какое тебе дело до мира? Думай о себе. Ты ждал тысячи лет, и впереди тебя ждут тысячи лет мучений. А так ты уже через пару часов сможешь отправиться в мир предков. Разве это не заманчиво?

— Когда-то, делясь своими планами с одной молоденькой красоткой, ты жаловался, что поселения людей слишком малы. Говорил ей, что жизней этих нескольких сотен человек не хватит, чтобы открыть Врата. Размышлял о том, каким образом можно собрать в одно место хотя бы пятьдесят тысяч человек. Теперь этих проблем нет — в одной только Москве живут почти пятнадцать миллионов. А ведь есть еще Токио, Мехико — там людей гораздо больше.

— Ты довольно проницателен. — Харам едва заметно усмехнулся. — Да и твои шпионки знали свое дело… Могу тебя успокоить: Токио и Мехико ничего не грозит. Мне вполне хватит Москвы.

— И ты готов убить пятнадцать миллионов человек?

— Брось, Каар… Зачем мне их убивать? Многое изменилось, у меня больше нет желания уходить в другие миры. Здесь мне вполне нравится.

— Ты всегда сможешь передумать. Сегодня ты говоришь одно, завтра скажешь другое. Ты из тех, кому нельзя верить.

— Неужели тебя действительно волнует их судьба? — Глаза Харама неприязненно блеснули. — Ну погибнут они, и что? Людей на Земле больше семи миллиардов. Никто даже не заметит, что население стало чуть меньше.

— Ты был негодяем еще три тысячи лет назад. Сейчас я смотрю на тебя и вижу, что с тех пор ничего не изменилось.

— Хочешь сказать, что ты отказываешься? — В голосе Харама проскользнуло удивление.

— Да. Я тысячи лет мечтаю о смерти. Но купить свою свободу такой ценой не могу.

— Я ведь уже сказал, что не собираюсь никого убивать. Мне не нужны пятнадцать миллионов трупов — предпочитаю иметь миллионы, миллиарды почитателей.

— Уж лучше скажи рабов, — поправил его хозяин. — Ты зря пришел сюда, Харам. Я не могу дать тебе то, что ты просишь.

— Жаль… — холодно процедил гость и спрятал Шар в сумку. — Я рассчитывал, что мы договоримся.

— Ты ошибался.

Какое-то время они сидели, молча глядя друг на друга.

— Столько лет, Каар, — вздохнул Харам. — А ты все такой.

— Как и ты.

— Верно. Но ты ведь знаешь, меня не остановить. Я не могу тебя уничтожить, но у тебя есть Кира. А она не бессмертна, я могу убить ее в любую минуту.

— Она не станет этому противиться. Наоборот, будет рада. Да, мне придется жить без нее. Но я уже привык терять тех, кто мне дорог.

— Но перед тем, как умереть, она пройдет все муки ада. Ты хочешь этого?

— Она не девчонка, Харам. Oтключаться от боли и покидать свое тело она научилась еще сотни лет назад. Ты не сможешь надавить на нее. — Дмитрий поднялся. — Мне кажется, ты загостился у меня. Я проведу тебя к выходу.

— Хорошо… — Гость тоже встал. — Но мы с тобой еще встретимся.

— Возможно, — кивнул хозяин. — Но будет лучше, если я тебя больше никогда не увижу.

— А вот этого я тебе обещать не могу… — холодно ответил маг и первым вышел из кабинета.

* * *

Мы с Виктором сидели за столиком в саду, когда на крыльце дома появился Харам. Не оглядываясь, он широким шагом направился к калитке, следом за ним вышел Каар. Виктор и я поднялись и тоже пошли к выходу.

— Было приятно пообщаться, — произнес хозяин дома, провожая нас— Удачной дороги.

Харам ничего не ответил, по его мрачному лицу я понял: договориться не удалось.

— Спасибо, — за всех поблагодарил я, взглянув на Дмитрия. Потом вышел за калитку и вслед за Виктором и его учителем сел в машину.

— Вперед… — холодно бросил маг.

Виктор завел машину, стоявший у калитки Каар помахал нам рукой. В том, как он это сделал, было что-то издевательское.

Машина выехала на дорогу и набрала скорость. Харам молчал, молчали и мы с Виктором — никому из нас не хотелось попасть под горячую руку. И лишь когда доехали до центра города, Виктор взглянул на своего учителя.

— Куда ехать? — спросил он.

— В гостиницу…

Высадив нас у гостиницы, мой напарник отогнал машину на одну из соседних улиц. Вернувшись, тихонько зашел в наш номер. Взглянул на меня.

— Где он?

— В тридцать шестом номере. Отдыхает. Велел не беспокоить.

— Похоже, у нашего крутого мага наконец-то случился прокол… — Виктор сел на свою кровать. — И меня это даже радует.

— Он же твой учитель. А ты радуешься его неудачам. Мой компаньон ничего не ответил. Сняв кроссовки, он поправил подушку и лег на кровать.