Вечное пламя - Виктор Бурцев

Лиза старалась территорию лазарета без нужды не покидать.

После случая с Жорой к ней постоянно были приставлены двое красноармейцев. С Димой она виделась теперь только издалека, редко. К тому же раненые требовали много внимания. Семеро из двадцати действительно тяжелых умерли, еще пятеро были без сознания, остальные медленно, но верно шли на поправку. А один, самый бойкий, уже пытался вставать, опираясь на самодельные костыли. И даже в шутку предлагал потанцевать. Лиза боялась, что он упадет и заново переломает свои только-только начавшие срастаться кости.

Лева, потерявший ноги танцор, умер. Ночью, тихо и без всякой причины. Просто утратив смысл и стремление жить. А Валера с пробитой головой, так долго боровшийся с горячкой, вдруг пришел в себя и теперь лежал бледный, исхудавший. Молчал и только изредка улыбался, когда с ним заговаривали. Кивал, понимаю, мол. С помощью Лизы он даже садился на кровати, тяжело дыша и обливаясь потом. Один раз попытался даже встать, но не сумел.

И только Лопухин в сознание не приходил. Его кормил с ложечки бульоном Колька, разговаривал с ним о чем-то. Пересказывал события за день.

В остальное время Колька носился по всяким лазаретным надобностям, которых было порядком. Учился у Лизы правильно накладывать повязки и лубки, распознавать заболевания и даже обрабатывать и зашивать раны. Паренек уставал и к ночи валился с ног, засыпая сразу, часто около постели больного, просто положив отяжелевшую голову на руки.

Когда Болдин к вечеру заглянул в лазарет, парнишка как раз спал, прислонившись к изголовью кровати Лопухина. Генерал, стараясь не шуметь, подошел ближе. Постоял какое-то время. Потом, словно не зная, что делать, потрогал Лопухину лоб. Сказал тихо:

– В общем, вот, – Болдин достал из кармана медальон. – Это ваше, Иван Николаевич. Уж не знаю… будет с этого толк или нет. Но такие вещи всегда к владельцу возвращаются. – Он положил железку на грудь Ивану. – И давайте поправляйтесь! Хватит валяться… – И вышел.

Снаружи сидела Лиза.

– Что, Лизонька, звезды считаете?

Та вздрогнула, обернулась.

– Ой! Товарищ генерал, я не слышала, как вы подошли!

– Ну, еще, значит, могу! – Болдин засмеялся. – Очень хорошо, что я вас встретил, Лизонька. Хочу вам новость сказать.

Лиза встала, быстрые пальцы пробежали по гимнастерке, проверили ворот.

– Я вас слушаю, товарищ генерал.

– Нельзя нам больше задерживаться на этом месте. – Болдин вздохнул. – Надо двигаться. И так все сроки прошли. Риск слишком велик.

– Я понимаю.

– Скажите, ваше хозяйство, – генерал окинул взглядом территорию лазарета, – готово к транспортировке?

– Сделаю все, что могу. Про легких, тех, что ходячие, даже речи нет, смогут. А из совсем тяжелых… Это семеро. Как-нибудь донесем.

– Это очень хорошо. Очень! – Болдин ухмыльнулся, поправил фуражку. – Я понимаю, что вы устали, Лиза. Но сделайте все, чтобы мы могли сняться с места в любой момент. Что нужно упаковать, упакуйте. Все чтобы было готово. Людей вам пришлют. С десятью бойцами справитесь?

– Конечно! – Лиза улыбнулась.

– И знаете, – Болдин пристально посмотрел на нее, – больше командуйте. Пусть мужики бегают. А то вы у нас одна, вас беречь надо.

– Да я…

– Нет-нет, – генерал погрозил ей пальцем. – Я проинструктирую красноармейцев!

И он ушел в темноту ночного леса.