Уголек в пепле - Саба Тахир

– Может быть, если бы ты оставил ее в покое, у меня был бы шанс.

– Она – наш враг, Зак. И должна умереть. Смирись с этим и забудь!

– Тогда зачем ты ей сказал, что вам суждено быть вместе? Почему у меня такое чувство, что ты хочешь назначить ее Кровавым Сорокопутом вместо меня?

– Я пудрю ей мозги, чертов идиот. И это отлично работает, раз уж даже ты поверил.

Теперь я узнала голоса – Маркус и Зак. Иззи отодвинула меня и тоже шлепнула по камню, но вход оставался открытым.

– Забудь об этом! – сказала Иззи. – Пошли!

Она схватила меня, но в этот миг на нижней площадке лестницы появилось лицо Маркуса. Он заметил меня, стремительно рванул вверх и в два шага меня настиг.

– Беги! – крикнула я Иззи.

Маркус потянулся к Иззи, но я оттолкнула ее, и его рука вцепилась мне в горло, перекрывая воздух. Он развернул меня к себе, и на меня уставились его бледно-желтые глаза.

– Что это? Шпионишь, девка? Пытаешься найти выход, чтобы сбежать из школы?

Иззи стояла в коридоре не двигаясь, ее единственный глаз расширился в ужасе. Я не могла допустить, чтобы ее поймали. Особенно после всего, что она сделала для меня.

– Уходи, Из! – закричала я. – Беги!

– Поймай ее, болван! – зарычал Маркус своему брату, который появился из туннеля. Зак нерешительно потянулся к Иззи, но она выкрутилась из его рук и побежала в сторону, откуда мы пришли.

– Маркус, брось, – сказал Зак устало и нетерпеливо посмотрел на дубовую дверь, что вела наружу. – Оставь ее. Нам завтра рано вставать.

– Ты ее помнишь, Зак? – спросил Маркус. Я боролась, пытаясь пнуть его в щиколотку, но он сбил меня с ног. – Это рабыня Коменданта.

– Она меня ждет, – выдавила я.

– Она не будет против, если ты опоздаешь, – по-шакальи ощерился Маркус. – Я тебе кое-что пообещал в тот день возле ее кабинета, помнишь? Я сказал тебе, что однажды ночью ты будешь одна в темном коридоре и я найду тебя. Я всегда держу свое слово.

Зак простонал:

– Маркус…

– Если хочешь быть евнухом, братец, – бросил Маркус, – тогда проваливай и не мешай мне развлекаться.

Зак какое-то время смотрел на своего близнеца, затем вздохнул и пошел прочь. Нет! Вернись!

– Только ты и я, красавица, – прошептал Маркус мне на ухо. Я злобно укусила его за руку и попыталась вырваться, но он повернул меня, держа за шею, и пригвоздил к колонне.

– Не надо драться, – сказал он. – Я легко с тобой справлюсь. Хотя мне нравятся темпераментные женщины.

Его кулак со свистом полетел мне в лицо. Казалось, меня оглушил взрыв и время остановилось, затем голова откинулась назад и с жутким стуком ударилась о камень. В глазах у меня раздвоилось.

Борись, Лайя. Ради Дарина. Ради Иззи. Ради каждого книжника, кого обидела эта скотина. Борись.

Я закричала и впилась ногтями в лицо Маркуса, но тут же ощутила удар под дых, который выбил весь воздух из легких. Я согнулась, еле сдерживая рвотный позыв. И тут же Маркус ударил меня коленом в лоб. Коридор закружился, и я рухнула на колени. Затем услышала его садистский смех, что снова поднял во мне дух протеста. Из последних сил я бросилась на его ноги. Того, что случилось в ночь облавы, когда я позволила убийце в маске волочить меня по моему же собственному дому как неживую, больше не повторится! На этот раз я буду бороться. Буду драться зубами и ногтями.

Маркус хрюкнул от удивления, когда потерял равновесие и упал. Я отползла от него и попыталась встать. Но он схватил меня за руку и дернул вниз. Я ударилась головой о пол. Он стал пинать меня, пока на мне не осталось ни единого живого места. Когда я перестала отбиваться, он уселся сверху, прижав мои руки к полу. Я испустила последний крик, но он зажал мне рот, и получилось лишь мычание. Мои глаза отекли и закрылись. Я не могла видеть. Не могла думать. Где-то вдали колокола на часовне пробили одиннадцать.