Рокировка - Борис Орлов

Девчонка заработала локтями еще интенсивнее, но налетела на Новикова, который легко перехватил ее неожиданно грамотным болевым захватом. Убедившись, что девица находится в надежных руках, Белов оглянулся и увидел, как Василий душит дурного малолетку, а тот яростно пытается взмахнуть рукой с зажатой в ней заточкой, на которой повис Артем.

– Евгений Михайлович, посмотрите, пожалуйста: у нее наверняка есть ворованные вещи. Я сейчас.

И с этими словами Саша подошел к братьям и врезал пойманному в основание черепа. Тот обмяк.

– Ну, вот и съездили, чтоб его… – пробурчал Сашка. – Товарищ Новиков, как там у вас?

– Часы чьи-то, – сообщил физрук, поднимая находку. – Товарищи, чьи часы?

Военный с голубыми петлицами охнул, схватился за полу шинели.

– Мои, товарищ.

Кто-то уже кричал вожатому, чтобы немедленно остановили трамвай, когда к Саше вдруг придвинулся другой военный, почему-то показавшийся смутно-знакомым.

– Я смотрю, товарищ пионер, ты решил в НКВД пойти, а не в Красную Армию, так? – И тут же пояснил: – А помнишь, я тебя к нам в тир приглашал? Летом.

– В мае, – машинально поправил его Белов. – Да уж вот так вышло, товарищ командир.

– Досадно, – с искренним сожалением произнес военный. И тут же перевел взгляд на Артема и Василия: – А твои товарищи? Не хотят в ворошиловские стрелки?

– Мы – братья! – гордо сказал Василий. – А в тир мы – с удовольствием…

– Только у отца спросить надо, – добавил Артем.

– Так вы скажите, где у вас отец служит, как фамилия – запрос организуем, – как видно, военный привык брать быка за рога. – Красной Армии хорошие стрелки и смелые бойцы очень нужны. Ну, – он достал блокнот и химический карандаш, – давайте адрес и как фамилия отца? Сразу после праздников запрос пошлем.

Через полчаса вся компания быстро шла ко дворцу спорта «Авиахима» и все никак не могла перестать веселиться. На вопрос военного Василий ответил совершенно честно, назвав отца и домашний адрес. От такого ответа спрашивающий пошел красными пятнами и попытался дать Василию подзатыльник. Белов уже собирался вмешаться, но именно в этот момент рядом возник Новиков, который перехватил «карающую длань» и подтвердил слова Василия. Красный командир так долго переваривал услышанное, что Сашка уже заволновался: не хватил товарища удар? Отмер военный лишь тогда, когда в трамвае появились милиционеры и стали записывать свидетелей. Он хрипло выдавил из себя имя и номер части, опасливо оглядывая блюстителей порядка, словно опасаясь, что один из них сейчас сообщит, что он – нарком внудел Сергей Миронович Киров.

Обоих воришек сдали с рук на руки постовым, и Новиков предложил дальше идти пешком. Они прошли к новенькому, сияющему стеклом и металлом зданию, Евгений Михайлович предъявил на входе какую-то книжечку и поинтересовался:

– Василий Сергеевич в зале?

Вахтер кивнул, и Новиков провел ребят в большой гимнастический зал. Еще перед дверями Саша определил, что там тренируются борцы. Слишком уж смачно хлопали тела по матам. Евгений Михайлович распахнул двери, и стало понятно, что здесь занимаются дзюдоисты. Десяток пар в белых дзюдоги[178]яростно валяли друг дружку по татами.

– Подождите здесь, ребята, я сейчас, – и с этими словами Новиков куда-то исчез.

– Это что? – спросила Светлана у Саши.

– Дзюдо, – машинально ответил он. – Борьба такая японская.

– Не-а, – вмешался вдруг Артем. – Это джиу-джитсу. Я видел, когда нас дядя Карл на тренировки водил.

Светлана переводила взгляд с Саши на Артема и обратно, пытаясь понять: неужели ЕЁ САША ошибся? Он что – может ошибаться?!

А Белов в это время лихорадочно вспоминал: когда джиу-джитсу переименовали в дзюдо[179]? Вроде бы после войны… или раньше?

– Нет, молодой человек, вы ошибаетесь, – раздался глубокий звучный голос. – Это не дзю-дзюцу, которое вы назвали джиу-джитсу, а дзюдо – «мягкий путь». Ему обучают в японском университете Кадокан.

«Помнится, наш президент там класс джапам показывал, – подумал про себя Белов. – А это значит… этот?.. Как его?.. Ощепков[180], что ли?.. Или Спиридонов[181]?..»

– Давайте-ка знакомиться, – крупный мужчина в белоснежном дзюдоги, подпоясанном черным поясом, протянул руку. – Меня зовут Василий Сергеевич. Фамилия моя – Ощепков. Ну, а кто вы, мне товарищ Новиков уже рассказал.

Он провел ребят в раздевалку, предварительно подозвав девушку-спортсменку, чтобы та позаботилась о Светлане. Мальчики переоделись в дзюдоги, правда, Белов хмыкнул: белым поясом ему пользоваться, мягко говоря, «не по чину». В далеком тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году на всесоюзных соревнованиях по дзюдо между студентами вузов он задавил одессита – камээса Порошенко на иппон[182], за что и сам получил квалификацию кандидата в мастера. Правда, потом всю жизнь жалел, что не довел в той схватке екодзюд-зидзимэ[183]до конца. В смысле – до конца противника…

Сашка перехватил куртку-уваги поясом-оби, привычно затянул на животе узел, поддернул миги и хидари маэ сусо[184]так, чтобы они оказались на одном уровне, и повернулся к братьям.

– Э-э, Тема, ты не так уваги запахиваешь. Не на ту сторону.

– Как это «неправильно»? – опешил Артем. – Нормально, по-мужски.

– Это у нас слева направо – по-мужски, – пояснил Саша, – а у японцев вся одежда справа налево запахивается. А наоборот только покойников обряжают.

Артем засопел, но поменял запах – быть покойником как-то не хотелось. А Белов уже помогал Красному правильно завязать оби.

– Ну, что? – Саша оглядел критическим взором всех троих и скомандовал: – Пошли. Умоем этих хлопчиков.